Правда, удавалось это не всегда – все мысли горожан сейчас занимало другое. Везде, где Тим появлялся, он только и слышал:
– Лила! Лила! Лила!
Поначалу, увидев его, все сразу задавали один и тот же вопрос:
– А не тот ли ты огневик, который ошивается рядом с Лила?
Один раз, сдуру, Тим ответил, что да, дескать, тот – и потом полдня не мог выпутаться из цепких рук ее поклонников. Поэтому он вытащил свою старую шляпу с широкими полями, глубоко нахлобучил ее на голову и теперь все время ходил только так.
Солнце в ясном голубом небе поднялось уже довольно высоко, когда Тим добрался до антикварной лавки с длинным странноватым названием – «Морской предрассветный бриз с пенными гребешками».
Хозяин – маленький толстяк, – казалось, нисколько ни заботился о процветании своего дела. Он сидел в плетеном кресле за выставленным на улицу столиком, попивал эль и без умолку болтал со своими друзьями – тощим улыбчивым парнем, левый глаз которого закрывала черная повязка, и рукастым крепышом, смотревшим на всех исподлобья.
На все просьбы Тима показать ему монеты хозяин лавки отмахивался:
– Сам ищи; видишь, я занят.
Пришлось разбираться самому – Тим еле нашел в запыленном, захламленном зале старый сундук с несколькими альбомами монет. Ничего особенного там не оказалось – самый заурядный набор.
Теперь оставалось поговорить с антикваром и двигаться дальше.
Но с этим возникла заминка – наверно, целых полчаса Тим ждал, пытаясь вклиниться в оживленный разговор лавочника и его друзей. К слову сказать, беседа эта отчасти позабавила Тима – эти трое с упоением обсуждали последние городские новости, главным образом, конечно, великолепную Лила, о жизни которой Тим с удивлением узнавал новые, потрясающие факты.
Толстяк был уверен, что Лила великая волшебница и одним взмахом руки разделается с пришлыми колдунами, а сейчас ждет удобного случая. Одноглазый с пеной у рта доказывал, что Лила является незаконнорождённой дочерью короля – якобы уже найдены документы, подтверждающие это. Крепыш, надменно усмехнувшись, сообщил, что Лила вообще не существует, а ее просто выдумал генерал Тнагур, чтобы сплотить эшгарцев против захватчиков.
После этих слов началась настоящая перебранка, чуть не до драки, и Тим понял, что ждать бесполезно.
Вздохнув, он свернул в узкий безлюдный переулок и двинулся дальше.
Но Тим не сделал и сотни шагов, как легчайшее ощущение коснулось его затылка. Он настороженно оглянулся и чуть замедлил ход. Наверно, показалось.
Но уже через секунду маленькая, невесть откуда взявшаяся на чистом небосклоне тучка заслонила солнце – вокруг сразу потемнело.
Тим пошел еще медленней. Нет-нет, это не то, о чем он подумал.
И в этот миг резко дохнуло морозным воздухом. Хотя на дворе стояло лето, здесь, в переулке, будто в один миг наступила глубокая осень.
Скрипнув зубами, Тим замер. В нем еще теплилась слабая надежда, что это все ему просто мерещилось. Однако уже через мгновение пронесся ледяной ветерок, подхватывая с дороги пыль. Он закрутился маленьким вихрем, поднимая вверх тонкую песчаную воронку.
Тим сделал шаг назад – он уже знал, что это. Однажды, очень давно, он видел такое. Кса!
Маленький смерч перед Тимом все утончался, вытягивался, в воздухе вокруг него закрутились ледяные песчинки. Еще миг – и раздался тихий, но отчетливый звон.
В жилах Тима мгновенно вскипела злость, в ушах зашумело. Он выхватил нож и чуть присел, приготовившись отразить нападение. И тут же завертелся, выискивая вокруг себя нечто особенное.
Выглянувшая было из дома женщина испуганно шарахнулась назад, захлопнув за собой дверь, но Тим не обратил на нее внимания – он искал, отчаянно искал глазами.