Вначале он несколько минут ошеломленно озирался. Потом и сам не заметил, как уже шагал вместе со всеми.
Здесь творилось что-то непонятное, и он должен был выяснить, что именно.
Минут двадцать спустя толпа вынесла Тима к небольшой площади, зажатой между двухэтажными домами из красного камня.
Посреди нее, на высоком постаменте, стоял серый памятник. Тим разглядел надпись, высеченную крупными позолоченными буквами – Эрик III. Недавно почивший король довольно сильно походил на своего отца, даже длинными кудрями. Только у младшего нос, казалось, был покрупнее. Рядом с памятником приткнулся помост – неширокий, всего два шага от края до края.
Тим настороженно огляделся.
Большая, строгая черно-белая вывеска на одном из домов сообщала, что в нем находилась окружная управа. Рядом, в соседних зданиях, расположились торговые лавки, булочная, цирюльник и часовой мастер.
Площадь продолжала наполняться – толпа тянулась со всех переулков, улицы гудели от смеха, плача и голосов – казалось, весь город слился в единое целое. Тима удивило, что многие пришли с детьми – очень-очень много восторженных, нетерпеливо горланящих ребятишек. Шум вокруг стоял просто невообразимый.
Наконец по толпе будто пробежала волна. Все сразу затихли, оборачиваясь к центру площади и вытягивая шеи.
Через минуту на помост взобрался высокий седовласый мужчина с хитроватым лицом.
Генерал Тнагур! Его нога, похоже, уже зажила: стоял он довольно уверенно.
Тип облегченно выдохнул. Его настороженность сразу сменилась любопытством. Что задумал этот старый лис? Кса, и опять он притащился сюда со своим смазливым, голубоглазым сынком.
Раскатистый мощный голос Тнагура сразу прервал все разговоры и шушуканья.
Речь генерал выстроил довольно мастерски. Вначале он помянул покойного короля Эрика IV, посетовал на сложные времена, выпавшие нынешнему поколению эшгарцев. Потом Тнагур кратко перечислил злодеяния захватчиков, призывая всех сплотиться в борьбе с ними, но уже через несколько минут плавно подвел свою речь к Лила и стал рассказывать ее историю.
Тим заметил, как сразу преобразились лица собравшихся. Все, особенно дети и подростки, подались вперед, слушая его с огромным вниманием. Их глаза блестели, люди восторженно впитывали каждое слово. Стояла такая тишина, что, закрой Тим глаза, решил бы, что на площади, кроме генерала, никого нет.
Наконец тот закончил свою вдохновенную речь. В толпе было зааплодировали, но Тнагур поднял руку и снова стало тихо.
– Не мне, – улыбаясь, произнес он, – покажите вашу любовь ей самой.
Восторженный вздох пронесся по площади.
Генерал повернулся в сторону и сделал знак рукой.
Воздух прорезал тягучий звук королевских горнов. У памятника взметнулись вверх десять высоких флагштоков – пять белых знамен слева – с изображением золотого быка, королевского символа Эшгара, и пять знамен справа, на которых красовалась птица с алым и синим крыльями.
Генерал чуть наклонился и протянул руку. Мгновение – маленькая, худенькая фигурка, что стояла рядом, сбросила накидку с капюшоном, вскочила на помост и развернулась.
Лила! Да, это она!
У Тима заколотилось сердце. Невероятно!
Лила выглядела потрясающе. Легкий ветерок развевал ее длинные волнистые волосы и подол изумительного платья – с левой стороны алого цвета, с правой – синего. Голова горделиво приподнята, взгляд уверенно устремлен вперед. На груди сияла золотая брошь – ларинья, тоже с сине-алыми крыльями
Мощный рев оглушил Тима – началось какое-то сумасшествие. Люди орали, размахивая руками, топали, прыгали.
– Лила! Лила! – скандировали повсюду.
Взрослые, дети, мужчины, женщины – казалось, все просто боготворили ее. Молодые девчушки, что стояли неподалеку от Тима, кричали со слезами на глазах:
– Лила, мы тебя любим! Мы тебя любим!
Тим ошарашенно озирался – он конечно знал о ее популярности, но чтобы до такой степени. Чтобы столько эмоций, столько любви – и все для Лила. Для его Лила.
Или уже не его?
А она стояла совершенно спокойно, уверенно скользя взглядом поверх голов и приветственно чуть кивая. Говорить она даже не пыталась – настолько было шумно.