Наконец генерал поднял руку – гул сразу пошел на убыль и довольно скоро стало тихо. Тнагур повернулся к Лила и утвердительно чуть качнул головой. Та в ответ улыбнулась и сделала шаг вперед.
Тим увидел, как она начала меняться. Казалось, будто в нее вливалась какая-то особая сила.
Она выпрямилась, лицо наполнилось решительностью, глаза засверкали.
И вдруг она вскинула вверх сжатый, дрожащий от напряжения кулак, и закричала изо всех сил:
– Эшгар, к свободе! К свободе!
Ее слова тут же потонули в мощном хоре. Сотни голосов слились в один, скандируя:
– Сво-бо-да! Сво-бо-да!
Собрание закончилось только через несколько часов.
Выступило еще много почтенных жителей города, почти каждый из них говорил о том, как в ту ночь ему помогла Лила, и вручал ей какой-нибудь ценный подарок.
И, когда закончились речи – Лила с генералом еще долго стояли на подиуме, – люди не расходились. Все хотели подойти ближе и взглянуть на Лила, поговорить с ней.
Стража организовала коридор вдоль помоста, и теперь мимо девушки непрерывным потоком шли люди, протягивая к ней руки.
Тим сделал шаг было вперёд, но ноги будто не слушались – какая разница, увидит ли она его в этой людской реке? Он почему-то чувствовал себя неуютно.
Лила улыбалась, пожимала всем ладони, звонко смеялась, что-то отвечала – Тиму с его места было не расслышать, что именно.
Самое неприятное то, что рядом с ней опять крутился этот блондинчик – Лисор. Он принимал от нее букеты и подарки, которые она уже не могла держать, шутил с ней.
Тим видел, как они вместе смеялись, видел взгляд Лила.
– Так надо. Так должно. Так будет лучше. – бесстрастный голос в голове был неумолим.
Только сердце не слушало ни одного из этих доводов.
– Дурак! Ох и дурак! – второй голос тихонько подвывал.
Тим ясно понимал, что он сам практически толкнул ее в объятия этого блондина. Понимал, что это лучший вариант.
Только почему тогда так хотелось орать и топать ногами? Почему сердце разрывалось на части?
Набежали серые противные тучки, закапал мелкий дождик, разгоняя оставшихся на площади людей.
Тим развернулся и пошел назад.
Пройдя несколько шагов, он оглянулся – Лила всё ещё стояла на помосте, среди цветов и людей, и улыбалась кому-то в толпе. Он знал, что этот миг запомнит навсегда.
Холодный дождь впивался в воротник, а по щекам текла вода – или, может быть, слёзы. Тим не стал разбираться. Каждый шаг отдавался болью, но Тим шёл – потому что другого выхода у него не осталось.
Он вдруг чувствовал себя ненужным, лишним в этом городе.
Глава 22 Смятение
«Лила – наше спасение! Результаты опроса жителей Эшгара», «Улицы украсили огромные портреты и знамена Лариньи», «В честь Лила городские старейшины устроили прием».
Из свежих выпусков эшгарских газет.
– Лила, несколько дней назад вы выступали в Южном округе. Похоже, эшгарцы просто боготворят вас. Что вы думаете об этом?
– Ну… для меня это непривычно. Мне кажется, я не сделала ничего необычного.
– Я слушал ваше выступление – вы настаивали на мирном сопротивлении захватчикам. Вы правда думаете, что это может помочь освободить город?
– Город свободен, пока так считают его граждане. Главное то, что в вашей голове, что внутри вас… И неважно, кто спрятался за стенами дворца.
Из интервью Лариньи газете «Эшгарский ежедневник».
Через несколько дней, ближе к ночи, усталый, Тим вернулся в гостиницу.
Он уже привык, что, даже несмотря на позднее время, возле входа всегда толпились подростки – фанаты Лила, – их легко было узнать по сине-алым накидкам. Сегодня их собралось почему-то даже еще мало.
В гостиной тихо похрапывал крепкий невысокий парень – Валти, стражник Лила. Странно, что он только один, обычно они дежурили по двое.
Мадам Риата, хозяйка гостиницы, поначалу немного повозмущалась, недовольная шумихой, создавшейся вокруг ее заведения, но потом быстро привыкла и даже начала гордиться своей звездной постоялицей.