Осмотревшись, Тим приложил ухо к занозистой, шершавой деревянной доске. Лила и Лануш – тоже.
– Тишина, никого, – радостно зашептала Лила через минуту, – Тим, ты гений. Они еще не нашли его!
– Не торопись, – мрачно осадил ее Лануш, – середина ночи. Кто, по-твоему, в такое время будет в архиве шарахаться? Дружище, подай-ка мне стамеску.
От усталости он уже не шутил так часто, а по его лицу стекала тонкая струйка пота.
Через несколько минут, чуть скрипнув, отошла сначала одна маленькая дощечка, потом другая. Что там, внутри, было не разглядеть – сплошная темнота. Но Лануш продолжал аккуратно и методично расширять дыру.
Наконец проем стал достаточно большим, чтобы пролезть в него.
– А вот теперь я, – прошептал Тим, отстраняя друга, – теперь я.
Он взял фонарь и просунул его в проем. Но только потянулся туда сам, как сверху раздался шорох. Тим мгновенно отпрянул, втянув руку со светильником назад в подпол.
И вовремя – он чудом увернулся от нападавшего.
Кто-то большой и тяжелый с размаху плюхнулся, чуть не придавив Тима огромным телом! Кса! Черное лоснящееся брюхо аж провисло в выломанной Ланушем дыре.
Лила взвизгнула, ребята отпрянули от ужасной зверюги в разные стороны – Тим так неудачно отпрыгнул назад, что, упав на спину, чудом не разбил фонарь.
– Бежим! – прохрипел Лануш, бросаясь к норе.
Тим тоже вскочил и на четвереньках пополз следом, волоча за собой светильник и оглядываясь на зверюгу – успеют ли они унести ноги?
Еще шаг, и Тим снова обернулся. И на мгновение задержался.
Почему напавшее чудище не шевелится? Почему продолжает лежать, перекрывая животом проем? И вообще, кто нападает вперед брюхом?
Тим замер.
– Ну же! – Лила оглянулась на него.
Лануш тоже – оба уже стояли у норы.
Нет, тут что-то не так. И затылок молчит… Нахмуренный, Тим покачал головой и снова впился глазами в нападавшего.
Тишина.
Напряженно всматриваясь в свисающее брюхо, Тим тихо поставил на землю светильник, развернулся и осторожно сдвинулся к пролому. Потом еще ближе. Животное не шевелилось.
Тим медленно переступал на четвереньках. Еще шажок, и еще. И наконец протянул руку.
– Ты с ума сошел! – зашипел Лануш.
Но внутри Тима вдруг стало странно спокойно: не так нападали звери, и не такой сигнал посылал затылок.
Тим протянул руку дальше, прикоснулся пальцем к странному телу – и шумно выдохнул. По телу разлилась приятная теплота.
А потом он размахнулся и смачно шлепнул по брюху:
– Ангвудская ткань, – и захихикал, вытирая пот со лба. – Надо же, меня напугал старый мешок!
Ответом ему послужил громкий двойной выдох.
– Хе-хе, – нервно хохотнул Лануш и трясущейся рукой легонько погладил Лила по плечу. – Не боись, принцесса, все хорошо.
Через минуту все снова собрались у пролома, трогая поблескивающую, приятную на ощупь, черную гладкую поверхность.
Только на севере Ангвуда росла трава, из которой варили особый состав для пропитки ткани. В результате получалась непромокаемая материя, похожая на лакированную кожу.
Лила осмелела и сильней надавила пальцем. Раздалось явственное шуршание.
Все переглянулись.
– Кса! Бумага?
– Документы, Тимон, документы! Это же архив. Выталкивай это наверх.
– Ема-а-а, подождите! Кто-то же его бросил в нас?
– Никто не бросал, Лан, ты его просто расшевелил, пока доски выламывал.
Тим потянул шею – пожалуй, так все и было. Он поднял руки и надавил на мешок – тяжеленный. Только вдвоем с Ланушем они кое-как отпихнули его от проема.
Тим снова осторожно вытянул руку с фонарем, потом голову – и медленно поднялся на ноги во весь рост.
Первое, что он увидел – гора таких же черных, поблескивающих мешков, чуть ли не стеной нависающих над ним. Тим настороженно окинул их взглядом – если они все свалятся на него… Потом он покосился в другую сторону. Кса! И здесь то же самое. Лануш умудрился найти место для дыры прямо посередине, на узкой тропинке между двух рядов здоровенных холмов.