Лила покачала головой:
– Не было там пропусков.
– Точно?
– Точно, Лануш, – вздохнула Лила, – Те мешки, что вы принесли, полностью охватили два недели. Я их даже по датам разложила – ни один день не пропущен.
– Эх, не понимаю тогда, – Лануш горестно покачал головой.
Снова все задумались.
– А может… – Тим вдруг поднял взгляд, мелькнула слабая надежда, – Лила, а в письмах от волшебников тоже пропусков не было?
Та озадаченно посмотрела на него:
– Не было, – растерянно протянула она.
– Кса! – нахлынувшее разочарование снова придавило.
– Нет, Тим. Я хотела сказать, в тех мешках мне не встретилось ни одного письма от волшебников.
Все переглянулись.
Усталость у Тима словно испарилась, в груди зажегся огонь, он будто проснулся из долгого забытья:
– Ну, это все объясняет! – он радостно хлопнул себя ладонью по лбу. – Второй архив. Они хранят письма от волшебников где-то отдельно!
– Нет, дружище, – Лануш покачал головой, – ты что-то путаешь. Мне попадались письма от леди Лориен, и…
Но Тим и Лила не дали ему договорить – они вскочили и одновременно выкрикнули:
– Где?!
Лануш сначала опешил, потом растерянно оглянулся на свою половину зала:
– Ема-а-а…
– Давай, Лан, вспоминай, – Лила взволновано схватила его за руку и потянула наверх, поднимая.
– Да, сейчас, сейчас, – тот тяжело встал, все так же озадаченно вглядываясь в свои ряды.
– Ну, давай же, быстрее, – Лила нетерпеливо дергала его за рукав.
– Да, подожди, подожди! – огрызнулся Лануш, вырывая руку. – Видишь, вспоминаю, не мешай!
Минуту стояла тишина, а потом Лануш неуверенно кивнул вперед:
– Может быть, там? Пойдемте…
Обогнув большой холм тюков, он свернул в узкий коридор. Лила и Тим, прихвативший стремянку, не отставали.
Наконец Лануш остановился, осмотрелся и показал Тиму рукой – ставить лестницу.
Через минуту он задумчиво спустился с нее:
– Нет… не здесь.
Еще немного раздумий, и он ринулся в другой ряд. Снова забрался повыше:
– Я помню, – сказал он, вытаскивая письма и читая даты, – огромная такая коробка, она стояла на самом верху. Я еще подумал, хорошо, что не наш год, а то спускать ее – легче умереть.
– Огромная, говоришь, – Тим закинул фонарь на плечо.
Он быстро вскарабкался на самую верхнюю полку стеллажа, а потом залез еще и на коробку – пришлось аккуратно балансировать, вся конструкция чуть пошатывалась.
Перед его глазами будто раскинулось необъятное перепаханное поле – во все стороны расходились ровные ряды мешков и ящиков.
Но он сразу отметил две здоровенные коробки:
– Так, на третьем ряду отсюда и на восьмом. На восьмом у самого края стоит, справа.
– Точно! – Лануш выпучил глаза. – С краю. Она была с краю!
Лила тихо пискнула и бросилась бежать по ряду.
Когда Тим с Ланушем принесли стремянку, она уже стояла наверху – забралась по тюкам. С этой стороны завалы почти доходили до верхних полок. Несколько мгновений она всматривалась в бумажные листки и вдруг вскрикнула – звук эхом разнесся по залу.
– Тише, тише, – недовольно поморщился Лануш, озираясь вокруг, – мы тут не дома!
– Она! – зашептала Лила, взглянув сияющими глазами на парней. – Письма магов.
– Ема-а-а! Все-таки ее придется спускать! Я точно сегодня сдохну.
– Ничего, старина, тебе зачтется, – Тим похлопал друга по плечу, – полезли.
Наверху Лануш опять заскулил. Тим его понимал – это была не коробка, а громадина. В нее, наверно, вместилось бы несколько мешков. И как ее спускать?
Ребятам повезло, что она стояла у самого края стеллажа – верхняя полка шла почти вровень с прилегающим штабелем мешков. Парни обвалили часть тюков, перекинули несколько из них с места на место так, чтобы получился более-менее ровный склон, и потянули коробку вниз.