Все, как один, кивнули.
Матиус скользнул быстрым взглядом по Лила:
– Тебе надо умыться, сейчас принесут новое платье.
И мельком глянул на парней:
– И пару рубашек.
Через полчаса Тим и Лануш вместе с военными вышли из парадного входа гостиницы.
Они будто попали в огромный встревоженный муравейник – улица, сколько хватало глаз, была заполнена людьми. Все сразу обернулись к вышедшим, наступила тишина. Военные чуть оттеснили передние ряды, образовав кружок. Матиус, оставаясь на ступеньках, высоко поднял большой яркий фонарь и обвел все вокруг взглядом. Он выждал одно долгое мгновение и широко распахнул дверь.
Тим увидел Лила – она задержалась на секунду у двери, вдохнула, словно не решаясь перешагнуть из одной жизни в другую.
И только тогда смогла шагнуть навстречу свету и шуму улицы.
Уже умывшаяся, причесанная, в сияющем сине-алом платье и ослепительно красивая.
Оглушительный рев огласил окрестности:
– Лила! Лила! Да здравствует Лила! Да здравствует Ларинья!
Лила улыбалась и махала им рукой.
– Я с вами! – крикнула она.
Тим смотрел, как Лила улыбается городу, и впервые понял, что она уже не его – и никогда больше не будет только его. Теперь для неё не осталось прошлого. Только этот город, эта толпа, эта судьба.
Она некоторое время молча махала рукой, а затем тихо повторила еще раз:
– Я с вами.
Тысячи голосов слились в едином крике – и этот звук был одновременно и прощанием, и новым началом.
Глава 26 Снова Сомо
«Подробности инцидента у ворот дворца – родители пострадавших подростков обвиняют Лила», «Пора бы Ларинье уже разобраться с колдунами, – считают горожане».
Из свежих выпусков эшгарских газет.
«Редакция газеты «Эшгарская вечерка» возмущена и решительно отрицает слухи о том, что вновь назначенный редактор каким-то образом связан с новыми властями».
Вечером Тим медленно шел по кривоватым окраинным улицам Старого города – он возвращался в гостиницу.
Опустошение и разочарование черной тоской навалились на него.
Последние три дня выдались просто сумасшедшими – Тим все время бегал. Он посетил не только оставшиеся антикварные лавки, но и повторно заглянул во все предыдущие, пытаясь выяснить хоть какие-то сведения об усатом коллекционере. Все оказалось тщетно: этот человек был будто комета – один раз мелькнул на горизонте и исчез без следа.
Тим уже не чувствовал ни рук, ни ног, только какое-то вязкое оцепенение. Всё вокруг казалось чужим – даже гостиница, к которой он шёл.
Все кончено – завтра утром они с Ланушем должны покинуть город.
Но острейший укол в затылке заставил его сделать отчаянный прыжок влево. И вовремя – в воздухе просвистел нож, через мгновение клацнувший о стену здания.
Нападавший был не один – второй вышел из подворотни, перекрыв Тиму путь к отступлению.
– Прыткий, – хмыкнул плечистый.
Сумерки скрывали его лицо, но Тим узнал виреновский акцент.
– Ничего, от нас не уйдет, – сипло проскрежетал второй, повыше.
Ярость нахлынула на Тима. На грабителей не похожи. Значит, их кто-то нанял. Но кто? Лисор?
Раздувая ноздри, он ждал, еле сдерживая себя. Каждое движение отдавалось тупой болью – но страх придавал сил, и Тим бился до последнего.
Прыжок плечистого с мощным замахом – Тим пронырнул у того под рукой, одновременно толкая противника вбок. Тот охнул, но устоял – больно тяжел. И уже второй прыгал, разрезая воздух коротким загнутым ножом. Тим крутанулся, уворачиваясь и подсекая ему ногу. Удар плечистого, удар высокого – начался отчаянный, смертельный танец. Сумрак был на руку Тиму – нападавшие в поднявшейся кутерьме больше мешали друг другу, чем помогали.
Наконец – ловкий разворот Тима. Хрустнула кость, и высокий, взвыв от боли, упал на землю.
Плечистый остановился, поглядел на друга, а затем медленно осел на мостовую, держась рукой за живот. На его рубашке проступило темное пятно.