– Но предупреждаю: владелец скрывает ото всех этот факт. Скорее всего, он даже под пыткой не признается, что она есть у него. И уж точно он не собирается продавать ее. Все, что я могу гарантировать – то, что по этому адресу ты увидишь человека, владеющего монетой.
Генерал убрал ладонь, и рука Тима снова потянулась вперед. В голове застучала кровь, прихлынула к щекам. Монета! Монета. Отец, мы близки! Я…
Нет!
Тим отдернул руку. Лила! Нет, он не может рисковать ею. Такое просто невозможно допустить. Тим почувствовал, как внутри начал разливаться холод, по спине прокатились ледяные мурашки. Нет! Нет!
Зажмурившись, Тим замотал головой, не в силах выговорить свой отказ вслух.
Генерал, сощурившись, ждал, продолжая пристально и насмешливо смотреть на него.
В голове вдруг сверкнула картинка из детства, как они с отцом перебирают монеты из их семейной коллекции и чистят их. Отец нежно поглаживает пустое место в центре альбома:
– Я, знаю, когда-нибудь ты сделаешь это. Ты найдешь ее…
– Отец, – прошептал Тим, сдавливая виски ладонями.
Постой, постой! Не торопись, Тим, не торопись. Другого шанса больше не будет никогда! Но, может быть… да, если он вправду пойдет с ней – он защитит Лила! Если он будет с ней, ей ничего не угрожает… почти. Да, он пойдет и все сделает правильно. И монета будет его! Но Лила… Нет, ничего, он справится! Он сделает все грамотно.
Тим раскрыл глаза и, стиснув зубы, целую минуту одурело смотрел на генерала. А потом сипло прохрипел:
– А вы… мастер.
Тнагур усмехнулся и протянул ему руку:
– Сделка?
Тим глубоко вздохнул:
– Сделка! – они обменялись рукопожатием.
– Только еще одно условие, – Тим замялся, – вы не скажите Лила о нашей договоренности. Ничего. Никогда.
Тот кивнул:
– Слово генерала! – и поднялся. – Завтра в восемь утра за тобой придут. Будь готов.
Твердым шагом он направился к выходу.
Тиму казалось, что генерал идет медленно, каждый его шаг отзывался в голове.
Наконец он приблизился к двери и аккуратно взялся за ручку двери. Генерал сделал шаг в сторону и широко распахнул ее.
За порогом стояла Лила – лицо совершенно бесстрастное, взгляд устремлен прямо вперед. И в никуда.
Кса! Она все слышала! Кса! Кса! Лицо Тима будто обожгло. Железный лис подставил его! Сволочь!
Лила не шевелилась, и генерал бочком протиснулся между нею и косяком. На мгновение он обернулся к Тиму и усмехнулся:
– Заметь, я не сказал ей ни слова. Не забывай, у нас сделка. Завтра в восемь.
Через минуту его шаги стихли в глубине зала.
Тим молчал. Сердце кололо, он чувствовал себя, будто предал Лила. Хотелось что-то сказать, объяснить. Но все слова куда-то улетучились.
Он только слышал как его пальцы дрожали на столе.
Наконец Лила перевела на него взгляд и ошарашенно покачала головой:
– Потрясающе, Тим, просто потрясающе!
Тим угрюмо молчал, покусывая губы.
– Как ты там говорил? Червяк, тварь, скотина. Что еще? Чем ты вообще лучше Лисора?
Он закивал:
– Да, нехорошо получилось…
– Нехорошо получилось?! – возмущенно вскричала Лила, подходя ближе.
– И все же, – перебил ее Тим, поднимая указательный палец, – заметь, я иду туда вместе с тобой. Чтобы защитить тебя. Ты знаешь, что я там умру, но никому не дам тебя в обиду. Чуешь разницу?
Лила вздохнула. Потом неожиданно протянула руку и потрепала его по волосам:
– Тимон, я тебя убью, если ты не вытащишь меня с этого рынка.
Напряжение резко спало, как будто кто-то развязал тугой узел внутри.
Тим почувствовал, как что-то давно застывшее внутри сдалось и растаяло. В его груди разлилась теплота, а на лице, впервые за долгое время, растянулась широченная, искренняя улыбка.
Он облегченно выдохнул:
– Будь уверена, малявка, – пафосно произнес он, гордо выпячивая грудь, – с твоей головы и волосок не упадет.
– Ну-ну. Слушай, и не называй меня малявкой. Перед тобой все-таки целая Ларинья! И… знаешь, мне теперь самой интересно посмотреть, на что ты меня обменял. За монетой пойдем вместе.