Она отодвинула занавеску и яркое утреннее солнце залило комнату тихим, радостным светом.
Глава 29 Цирюльник
«Хулиганство и вандализм – служащий дворца рассказал об погроме, учиненном Лила на строительном складе. Уничтожено целое состояние, оплаченное из средств горожан. Кто ответит за это?»
Из свежих выпусков эшгарских газет.
Через несколько минут они шагали по дороге.
Лила в последние дни одевалась так, чтобы не быть узнанной: темный походный костюм, собранные волосы, а широкополая шляпа так глубоко надвинута, что глаз не разглядеть.
Ее сопровождали двое стражников: старший – крепкий жилистый мужчина со сломанным носом, и высокий парень помоложе.
Еще и Лануш, узнав новости, увязался с ними – он тоже хотел посмотреть на чеканку Лунгри. Получился целый отряд.
Пока шли, Тим не мог ни о чем думать, кроме монеты. Неужели это правда? Неужели он сможет увидеть ее? Это не удалось ни прадеду, ни деду, ни отцу. А он… Да, все зависит от того, что Тим сегодня сделает и что скажет. Нужно все исполнить идеально.
Спустя час ребята остановились напротив одноэтажного здания из белого камня.
Изящная вывеска сообщала, что это цирюльня. Окна наружу не выходили, только стена и деревянные, украшенные причудливой резьбой двери. Одна створка распахнута – заведение работало.
– Дружище, это точно здесь? Это ж цирюльня.
– Вижу, – Тим задумчиво разглядывал двери, – но это именно тот адрес.
Он вдруг приподнял рубашку и на ощупь выудил из пояса несколько монет – самые ценные и раритетные, которые он нес для обмена. Тим переложил их поближе, в карман.
Еще минута на раздумья – и Тим повернулся к Ланушу:
– Старина, кажется, тебе пора постричься.
– Да нет, вроде еще нет, – тот растерянно пригладил свои и впрямь короткие волосы.
– Нет, Лануш, – вдруг согласилась с Тимом Лила, – ты совсем зарос. Тебе очень нужно постричься. Прямо сейчас. В этой вот замечательной цирюльне.
Лануш закатил глаза:
– Ема-а-а! Начинается…
Он вздохнул и снова перевел взгляд на двери:
– Ну ладно. Да, точно, мне вдруг очень захотелось постричься. Прямо сейчас. И, конечно, именно вот в этой вот прекрасной цирюльне. Идемте.
И шагнул ко входу.
Лила сделала знак страже, чтобы ждали на улице, и через мгновение ребята очутились в прихожей.
Внутри их встретила миниатюрная женщина лет сорока, слегка переборщившая с подводкой глаз – дотянула стрелки чуть не до висков. Мило улыбнувшись, она провела их в главный зал.
Заведение оказалось роскошным – даже не верилось, что это обычная цирюльня, а не дворцовые покои. Огромные зеркала в массивных рамах, кожаные кресла и диваны, мягкие ковры. На потолке – позолоченная лепнина, стены были расписаны удивительными по красоте пейзажами – темная лесная чаща с одной стороны, золотое пшеничное поле с другой. Большие окна от пола до самого потолка открывали вид на ухоженный внутренний дворик – потрясающие цветы мельданраний крупными кистями свисали вниз, создавая ощущение сказочности и нереальности. Чуть заметный аромат благовоний отдавал легкой горчинкой.
Зал пустовал, но уже через мгновение открылась дверь внутренних покоев и оттуда с достоинством вышел солидный полный мужчина в фартуке цирюльника.
У Тима сильно забилось сердце – усы! У хозяина заведения были великолепные, пышные усы.
Тот важно поправил их, потом провел ладонью по аккуратнейшей прическе и вкрадчиво произнес:
– Чем могу служить, молодые люди?
Скользкий тип. По его голосу Тим сразу понял – с таким тяжко будет торговаться.
– Я бы хотел постричься! – Лануш выступил вперед.
– Конечно, уважаемый, проходи, садись.
Лануш направился к маленькому креслу на высоких ножках, установленному напротив зеркала.
Усатый повернулся к Тиму с Лила и гостеприимно протянул руки к диванчику, стоявшему чуть сбоку:
– Присаживайтесь, почтеннейшие. Не желаете ли чашечку чая?