Его взгляд чуть дольше задержался на Лила. Интересно, он узнал ее? Если и узнал, то вида не показал.
– Благодарствую, – Тим чуть склонил голову, – от хорошего чая грех отказываться.
Усатый сделал знак помощнице и повернулся к Ланушу.
Тим с Лила скромно присели и принялись наблюдать за стрижкой.
Уже с первых минут стало понятно, что цирюльник являлся мастером высочайшего уровня. Его движения были быстры и точны – расческа мелькала просто как молния. Хищно поблескивая, филигранно щелкали ножницы, а черные волосы Лануша ровным кругом начали устилать пол возле кресла.
Через минуту помощница принесла красивый серебряный поднос с изящным чайным сервизом. Она поставила его на десертный столик и аккуратно разлила благоухающий напиток в маленькие расписные чашечки.
– Клянусь королем Лунгри, это самый прекрасный чай, что я пил в Эшгаре! – с горячностью воскликнул Тим, отпив глоток.
Цирюльник сразу обернулся, удивленно взглянул на Тима и расплылся в улыбке:
– Ах, как верно сказал! Как верно сказал! Ты, видать, знаток чая… и знаток истории?
Тим хищно улыбнулся – знаток, еще какой знаток. Усатый не прочь поговорить, это хорошо, это облегчит задачу. Пора начинать.
И он поставил чашечку на столик.
Сегодня Тим был в ударе. Он заливался соловьем. Он обсудил с цирюльником все сорта чая, все их вкусовые оттенки, специфику чайных церемоний в разных городах Саантары.
От чая Тим потихоньку перевел тему на историю, а потом на историю монет.
Лануш уже давно был пострижен, а разговор все не остывал. Теперь все четверо собрались за чайным столиком. Помощница уже дважды приносила вновь заваренный напиток, но пили его только Лила с Ланушем – притихшие, они старались не помешать беседе.
Впрочем, Тим с усатым цирюльником, которого, как выяснилось, звали Инари, казалось, и не замечали никого вокруг – они с упоением обсуждали особенности редчайших чеканок.
Наконец наступил важный момент – Тим вытащил несколько монет из своей коллекции и разложил их на столе.
Усатый ахнул. Он был в полнейшем восторге. Он хватал то одну, то другую, изумляясь каждой.
– Посмотрите, посмотрите на эту, – Тим с любовью погладил монету короля Трюилса II, – правда, она чудесная? Видите вот эти зазубринки по краям? Станки в Эдорейне первые начали делать такую защиту.
– Поразительно! – кивал восхищенный цирюльник.
Он с нежностью перебирал и рассматривал все монеты по очереди. Оба с упоением обсуждали каждую – ее историю, детали производства и ее прежних владельцев.
– А эта? – Тим подвинул к Инари детище короля Эрафуина IX. – Чудесная, правда? Она считается одной из самых изысканных чеканок в мире.
У Инари чуть заметно дрогнули уголки губ:
– Волшебно, волшебно.
И вот Тим вытащил главный свой козырь и бережно положил перед цирюльником.
Монета короля Тераклия VI. Изящнейшая из всех, что Тим когда-либо держал в руках. И самая старая – ее возраст около девятисот лет.
– Ах! – Инари чуть не потерял дар речи. – Невероятно! Какое прекрасное качество.
– Это самое ценное, что у меня есть, – голос Тима наполнился бархатными нотками, – исключительная чеканка! Разве существует что-нибудь более потрясающее, чем она?
Инари неопределенно качнул головой, поднял глаза и обвел всех задумчивым взглядом. Потом он медленно поднялся и вытянулся в струну. Он замер на мгновение, а затем решительно вышел из комнаты.
Ребята переглянулись.
Сердце Тима яростно забилось, отдаваясь в ушах барабанным стуком. Это оно. Он чувствовал, это оно.
Через минуту снова скрипнула дверь – цирюльник вернулся. В руках он держал плоский деревянный ящик, поблескивающий лаком. Глазами показал на стол – нужно освободить место.
Тим быстро начал собирать свои монеты и совать их в пояс. Дыхание уже перехватило, в груди закололо.
Наконец, когда помощница забрала чайный поднос, цирюльник водрузил на столик свою ношу. Снова обведя всех взглядом и выдержав театральную паузу, он эффектно поднял крышку.