На поверхности, обитой зеленой бархатной тканью, в небольших углублениях лежали чеканки – глаза Тима аж прищурились от вспыхнувшего блеска десятков монет.
– Потрясающе! – Лила всплеснула руками.
– Невероятно! – Лануш сдавил ладонями виски.
Но Тим не мог вымолвить ни слова.
Монета Лунгри!
Он сразу узнал ее. Он тысячи раз видел ее в каталогах. И вот теперь, впервые, наяву.
Она лежала в самом центре, невероятно красивая, сверкающая, притягательная. Его мечта. Его сокровище. Его радость.
У Тима затряслись руки, в лицо пыхнуло жаром.
– Можно взять ее, рассмотреть поближе? – его голос вдруг захрипел.
Улыбаясь, Инари утвердительно качнул головой, и Тим осторожно прикоснулся к монете. Тяжестью благородного металла она мягко легла на ладонь.
В голове сразу снова вспыхнуло пустое место в их семейном альбоме. Отец! Я держу ее в своих руках!
– О, какая прекрасная вещь! – голос Тима предательски срывался. – Вы чрезвычайно счастливый человек. Ее не сыскать во всей Саантаре!
– Я знаю, я знаю, – кивал Инари.
Тим несколько минут разглядывал монету, боясь выпустить из рук. Он тяжело дышал, сердце оглушительно билось. Надо взять себя в руки. Надо собраться. Все зависит от меня. Нужно все сделать правильно. Давай, начинай.
Тим с усилием сосредоточился, вздохнул и осторожно произнес:
– Это невероятная вещь. Интересно, сколько она могла бы стоить?
– Хе-хе, – усмехнулся Инари, горделиво выпрямляясь, – монета бесценна!
– Да-да, я знаю. И все же даже у нее может быть цена. Чисто теоретически, за какую сумму вы могли бы расстаться с ней?
Инари вдруг изменился в лице. Кажется, он понял, что Тим не простой прохожий – в его глазах промелькнул испуг. Он быстро выдернул монету из рук Тима и суетливо сунул ее обратно в ящик. Захлопнув крышку, усатый тут же схватил его и прижал к груди.
– Ребята, это очень дорогая вещь, – на его лице проступили пятна, взгляд беспокойно заметался с одного на другого, – вам не по карману.
Настал решающий момент. Тим посмотрел прямо в глаза цирюльника:
– Назовите цену, – он произнес эту фразу очень весомым и серьезным голосом.
Инари впился взглядом в его лицо.
Тим не мигал. Он чувствовал, что тот сейчас вычисляет, сколько можно запросить. Боится продешевить. Это хорошо. Это очень хорошо. Значит, сделка возможна.
Инари медленно, задумчиво опустил ящик на десертный столик, но продолжая придерживать его, а затем снова поднял голову.
– Чеканка Лунгри стоит сто золотых монет, – с расстановкой произнес он.
Лила пискнула. Лануш молчал, но его глаза так вытаращились, что, казалось, сейчас вывалятся.
Кровь прихлынула к лицу Тима. Хватит, у меня хватит! Почти… немного занять у Лануша. Соберись. Теперь главное – сделать все правильно. Лишь бы не соскочил с крючка. Торговаться отчаянно.
Тим удивленно развел руками, вскидывая брови:
– Не шутите так, почтеннейший! Таких цен не бывает. За такие деньги в Эшгаре можно целую улицу купить!
– Я же говорю, вам не по карману.
– Конечно! Давайте поговорим о более справедливой цене. Сто золотых – это просто выдумка. Несерьезно. Семь золотых моя цена!
– Молодой человек! За кого вы меня держите? Я что, орехами на развес торгую? Сто, и ни монетой меньше.
Битый час Тим уговаривал Инари. Увещевал его, спорил, взывал к его доброте, к милосердию, справедливости.
И наконец сдался.
Обреченно покачав головой, он устало вздохнул:
– У меня больше нет сил, – и протянул открытую ладонь усатому. – Я согласен на сто.
Инари торжествующе выпрямился. Он победно, горделиво цыкнул, оглядел Тима с ног до головы, потом перевел взгляд на Лила и Лануша.
И крепко сжал руку Тима.
Горячая волна блаженства окатила Тима. Моя! Монета моя! Радость моя!
Но вдруг, в это мгновение, еще не разжимая руки, Инари безумно изменился в лице. Похоже, он осознал, что натворил. И заорал:
– Вы что задумали?! Я не продаю монету. Я не хочу продавать ее. Это мое сокровище. Только мое! Это все обман, ловушка. Я отменяю сделку! Уходите!