— А, проснулась, горе-путешественница? Куда вскочила? Лежи, отдыхай, — заворчал он.
Только сейчас маленькая мышка заметила, что её шкурка влажная и чистая — видимо, Бобёр искупал её в своей заводи и отмыл от липкой грязи. Её постель, сделанная из прохладных больших листьев, пахла свежо и горько.
— Болото загорелось! — испуганно запищала Полли, — Будет пожар! Всё погибнет в этом страшном огне!
— Да, успокойся, дурында ты ненормальная, — грубо перебил её Бобёр, — надышалась вчера болотной гадостью и несёшь тут всякую ерунду.
— Ну, как же, — не унималась она, — вон я вижу дымок над теми кочками, и вон ещё И вон там!
Бобёр фыркнул, и вернулся к своей работе: к большому поваленному дереву. Поглядывая на мышь, он недовольно продолжал бурчать, передразнивая Полли:
— Пожар! Все погибнем! Тоже мне, раскаркалась, точно не мышь, а ворона. Только посмотрите на неё. Болото у неё горит! — не унимался Бобёр, — Не горит, а тлеет! Понятно? Да оно так уже вторую неделю тлеет.
Подперев стволом дерева свою плотину и переведя дух, старый Бобёр подплыл к Полли. Смягчившись, он добродушно посмотрел в её испуганную мордочку.
— Не бойся. Если даже и вспыхнет, болото это, то огонь дальше не пойдёт. Не сможет он пройти. На то и плотина моя. Видишь, какая запруда? Не запруда, а прямо целое озеро, — с гордостью сказал Бобёр, важно почёсывая своё мохнатое пузо. Полли с большим уважением посмотрела на старого Бобра. «Вот он, настоящий герой! — подумала она, — А какой с виду неприглядный, грубый да мохнатый. Как бывает обманчива внешность!» — сделала грандиозное открытие маленькая Полли .
— Вы настоящий герой, — сказала она вслух, об остальном деликатно умолчав.
— Не герой, а труженик! Работать надо, а не по болотам без дела шастать, — фыркнул он неожиданно резко, — Если б каждый делал своё дело, по совести да по уму, так и проблем бы и не было!
— Как это? — удивилась Полли.
— А вот так! — сердито продолжал Бобёр, — все беды от безделья. Никто работать не хочет! Вот и дождь, как все: не хочет он землю поливать, потому как все на ней бездельники и лентяи.
Полли потупила свои маленькие глазки, ей отчего-то стало стыдно и неловко и за себя, и за всех, и даже за дождь. «А может внешность не так уж и обманчива? — удивительно подумалось ей, — Хотя нет, — продолжала мысленно рассуждать Полли, — вот это болото привиделось мне прошлой ночью, с волшебной заводью, со сказочными островами, а сегодня, при дневном свете, оказалось огромной зловонной лужей».
Но тут же, испугавшись своих мыслей, она покосилась на тлеющие «Горючие топи» и решила думать потише. Поблагодарив Бобра за чудесное спасение и поев личинок что он ей наловил, Полли снова тронулась в путь. Лес остался позади, а впереди, сквозь редкий кустарник и сухую траву, показалось бескрайнее жёлтое поле. Оно было совсем не похоже на то, где родилась и росла маленькая мышка полёвка. Когда-то на этом поле колосилась пшеница, но хлеб давно убрали и теперь кругом была высохшая земля и острое жнивьё, что осталось от скошенных колосьев.
Идти по такому полю было настоящей пыткой. Каждый шаг давался Полли с большой болью. Острые стебли кололи лапки и царапали животик. Но самым нестерпимым было палящее солнце. Оно так напекло голову и тельце бедной мышки, что у неё перед глазами поплыли чёрные круги. Но, несмотря на это, Полли шла вперёд, к ярко слепящему горизонту. Он казался тонкой полоской между небом и бескрайним сухим полем, и он совсем не приближался. Сколько бы ни прошла маленькая Полли, горизонт по-прежнему оставался на своём месте.
«Вот и всё, — думала Полли, — у меня нет больше сил. Вот так всё и закончится. Я останусь здесь навсегда, иссушенная солнцем и съеденная муравьями. Уж лучше б я утонула в болоте».
Внезапно Полли пискнула, очень сильно оцарапав левую лапку. Яркая капелька крови повисла на остром стебельке. Полли встряхнула головой и осмотрелась. Всё вокруг было пустым и безжизненным. Только высоко в небе стая птиц летела в сторону чернеющей за полем земли. «Ну, уж нет! — решила Полли, — Самое главное идти! Только не останавливаться!»
Полли повернула в сторону летящей стаи и пошла к месту, над которым кружили чёрные птицы и где виднелась чахлая полуразвалившаяся постройка. «Плохая мышь, — ругала себя Полли, — думаешь только о себе! А как же все? А Васик?»
Полли пошла ещё быстрее, прихрамывая на левую лапку. «Мне надо отдохнуть и самое главное найти воду, — продолжала рассуждать она про себя, — Там где птицы, должна быть вода. Вороны очень умные. Они не станут кружить где попало», — пыталась хоть как-то подбодрить себя она.
Полли шла в сторону чернеющей земли очень долго. Уже слепящее солнце стало клониться к западу, а маленькая мышь всё шла и шла, не чувствуя своих израненных лапок и исцарапанного брюшка. Только на закате Полли добралась до края сухого поля, и тут силы покинули её. Она смотрела на предзакатное небо и прощалась с солнцем. «Как странно, — думала Полли, — вот лежу я здесь, едва живая, смотрю на солнышко, видимо, уже в последний раз, а думаю только об одном». Острый стебель пребольно впился в грудь маленькой Полли, как раз в то место, где едва билось её крошечное сердечко. Но у Полли не было сил даже пошевелиться.