Полли смотрела вдаль, туда, где должен был быть горизонт, но он куда-то пропал. Там, вдалеке, клубился туман, и небо стало совсем другим: белёсым и низким, с жёлто-зелёным оттенком. Никогда в своей жизни Полли не видела такого неба. С другой стороны оврага дул ветер и тянуло прохладой. Полли не было ни страшно, ни грустно — она ждала. Она ещё не совсем понимала, чего именно она ждёт, но чувствовала, что должно произойти нечто важное.
Когда наступил вечер, небо, погаснув, стало совсем чёрным. На нём не было видно ни одной звёздочки, и только по его краю вспыхивали яркие зарницы, похожие на отсветы далёких пожаров. Ветер усилился, и Полли почувствовала над своей головой взмахи огромных крыльев. Прямо перед ней на самый край оврага спланировала пушистая серая сова и пристально упулилась в неё своими огромными немигающими глазами.
— Удивительно, — сказала сова и только теперь моргнула своим левым глазом. Полли показалось, что сова ей подмигнула, и от этого ей стало немного смешно, чему Полли удивилась ещё больше, чем своему спокойствию перед самым опасным для неё хищником.
— И что Вам удивительно? — пискнула она.
— Почему ты не убегаешь? Не прячешься? Разве ты не знаешь, кто я? — спросила сова, и встряхнула своими широкими крыльями.
— Знаю, — спокойно ответила Полли, — Моя мама мне часто рассказывала про Вас и учила, что сов надо опасаться. Я уже не маленькая и знаю, что совы питаются мышами.
Полли на минутку замолчала.
— Встретиться с совой — это как встретиться со своей смертью, — спокойно произнесла она и посмотрела в самые зрачки круглых совиных глаз.
— Я давно Вас здесь поджидаю, — неожиданно добавила Полли и отчего-то смутилась. Сова, не сводя немигающих глаз с Полли, повторила снова:
— Удивительно. Никогда ничего подобного я не видала и не слыхала. Я, конечно, совсем ещё молодая сова, — тут сова как бы спохватившись, перебив саму себя, — Да, кстати, меня зовут Софа. Не особо оригинально, конечно, но что поделать! Сова Софа, — фыркнула она.
— Полли, — пискнула Полли, и добавила, — мышка полёвка Полли.
И тут Полли услышала громкое уханье, многократно отражённое эхом глубокого оврага. Это смеялась Софа.
— Так мы, стало быть, с тобой тёзки, сестрёнка? — продолжая смеяться, ухнула она, но тут же замолчала, и серьёзно посмотрела на Полли. — И зачем же ты меня поджидаешь? Ты хочешь умереть?
— Нет, — вздохнула Полли, — хочу встретиться с радугой. Я не знаю, как объяснить, но благодаря одной Крысе, что спасла мне жизнь, теперь я точно знаю, что смерть — самый короткий и верный к ней путь.
Софа, очень внимательно слушавшая Полли, распустила крылья, и заговорила спокойно и рассудительно:
— Вот, что я тебе скажу, полёвка Полли, с сестрёнкой, я, конечно, того, погорячилась (никакие мы не сестрёнки), но вот твоей подружкой я вполне смогла бы стать, если ты, конечно, не против. — Я была бы счастлива, — пискнула Полли, — но разве так можно?
— Подружиться со смертью? — подхватила её Софа и опять гулко рассмеялась.
«Однако какая весёлая сова!» — подумалось Полли. Софа тем временем продолжала:
— Но только так, подружившись со мной, ты сможешь встретиться со своей радугой. И вовсе не обязательно для этого умирать. Я донесу тебя туда в своих когтях очень аккуратненько, живёхонькую и невредимую.
— Как такое возможно? — удивилась Полли.
— Как говорила моя дальняя родственница по материнской линии, полярная сова Сусанна Савельевна, на свете нет нечего невозможного, — закурлыкала Софа, — Мы сами запрещаем себе многое. «Нельзя» — самое противное слово! Ты со мной согласна?
Полли посмотрела на свою новоиспечённую подругу. В усилившемся потоке ветра её перья ходили ходуном и она стала похожа на пушистую говорящую подушку с клювом. Мышка Полли не могла полностью согласится со словами Софы, но не стала возражать.
— «Можно» — вот самое чудесное слово! Всё что можно, то и возможно! — ухала Софа, точно всё больше и больше пьянея от ветра. Она распушила все свои перья и стала большая-пребольшая. Полли даже показалось, что Софа заслонила собой пол неба.
— А теперь, закрой глаза, и держись за мои лапы, и смотри, не очень там трепыхайся! У меня острые когти, помни кто я! А я на время забуду, что ты моя добыча и буду думать, что ты мой птенец.