А время шло: долгие жаркие дни сменяли прохладные тёплые ночи — и вот уже наступило лето. Маленькая Полли стала забывать о волшебной радуге. Долгие дни она проводила в играх со своими мышками подружками. К тому же нужно было делать припасы к зиме, как учила её мышка Мама, всегда серьёзно говоря при этом, что зима, мол, не за горами. Полли смотрела на далёкие зелёные холмы и думала, какая такая зима скрывается за ними? Полли была маленькой мышкой. Она родилась этой весной, и про зиму ей, конечно же, ничего известно не было. Но она была послушной мышкой и знала, что, раз мама говорит, значит, так оно и есть, и старательно собирала зёрнышки, колоски и сладкие семена с отцветавших луговых трав. Всё это они с Мамой складывали в норку, предварительно хорошо просушив на солнышке.
С одного из таких зелёных холмов, за которым, по словам мамы, должна была прятаться неизвестная зима, сбегал тонкий, едва заметный в густой траве, ручеёк. Полли наткнулось на него совершенно случайно, когда бегала, играя в догонялки со своими мышками погодками. Она едва не промочила лапки и уже хотела перепрыгнуть его и бежать дальше, как вдруг увидела в этом ручейке крошечного малыша.
— Ой, — пискнула Полли, — какой маленький! Одни глазки и хвостик! Никогда ещё в жизни я не видела такой маленькой рыбки!
— Я не рыбка, — испуганно прошептал малыш, — головастик..
Полли наклонилась к его маленькой круглой головке с большими выпуклыми глазками и большим ртом. Малыш постоянно вытягивал его вперёд и глотал воду. Вид у него был испуганный и растерянный.
— И действительно, — пропищала она, — головастик: одна голова и хвостик.
Ей захотелось подбодрить маленькую рыбку, и она сказала ласково:
— Ты меня не бойся, я тебя не обижу. Я люблю маленьких. Может, это оттого что я сама маленькая мышка Полли, а может, оттого что просто люблю. Как тебя зовут, маленький головастик? Давай с тобой дружить?
Головастик подплыл к самым лапкам Полли.
— Я не знаю, как меня зовут. Я только сегодня родился, — чуть слышно сказал он и коснулся её своим ртом.
— А где же твоя мама? — испугалась Полли. — Кто же о тебе заботится?
— Я не знаю, — ответил головастик, — мы, головастики, рождаемся без мамы, сами по себе, из её серебристых икринок. Так уж у нас, головастиков, принято, но только мне почему-то всё равно одному как-то страшно и немного грустно.
Полли погладила воду над спинкой головастика.
— Не расстраивайся. Хочешь, я буду заботиться о тебе? — тихонечко прошептала она.
— Конечно, хочу! — обрадовался головастик.
— Я буду приходить сюда каждый день, и мы будем играть. Я не оставлю тебя одного, ты уж мне поверь. А потом, когда ты станешь лягушонком и будешь жить у реки, мы тоже сможем дружить, ну, если ты, конечно, захочешь.
— Конечно, милая мышка! Конечно, захочу! — завилял своим тонким хвостиком головастик так радостно, что по воде пошли пузырьки, — Вот только как же ты меня будешь звать? Я ведь не знаю, как меня зовут?
Полли задумалась.
— Давай, я сама назову тебя. Вот только чуть-чуть подумаю и придумаю тебе имя.
Она поглядела на склон зелёного холма, откуда стекал этот тонкий ручеёк. Среди густой тёмно-зелёной травы ярко голубели васильки.
— Головась… вась… — хихикнула Полли, а потом сказала ласково, — Головастик Васик. Чудесное имя! А потом, оно такого небесного цвета и ко цвету реки тоже подходит.
— Мне очень нравится, — радостно булькнул головастик Васик, — Пока, моя Полли. Я буду ждать тебя завтра, только обязательно приходи!
— Я обязательно приду! — пропищала мышка уже на бегу, — до скорой встречи, мой Васик!
Каждый день Полли приходила к головастику Васику. Они так славно подружились. Полли бегала вдоль ручья наперегонки со своим новым другом. Хоть Васик был крошечный, но зато такой проворный и юркий, что никогда не отставал от неё, быстро плывя по течению.
Набегавшись и наплававшись вволю, они делали из травинок и камушков маленькие запруды и подолгу отдыхали в этих крошечных заводях. Мышка Полли рассказывала Васику про бескрайние поля, про речку, про зелёные холмы, за которыми прячется неведомая зима, про бесшумных, но очень опасных сов и, конечно же, про волшебную разноцветную радугу. Васик слушал её, приоткрыв свой крупный детский ротик. А потом они мечтали, как будет здорово, когда Васик подрастёт и станет лягушонком и они будут вместе прыгать по густой траве и он сам увидит поле и речку.