Всё поле было наполнено пронзительной трелью сверчков. В их коротких и звонких переливах Полли слышалось: «Пить, пить». Может, ей так казалось, потому что она и сама очень хотела пить. Но она даже и думать не смела, чтобы выпить хоть каплю из пересыхающей лужицы, где дремал её маленький Васик. Полли уже совсем было провалилась в глубокий сон, как вдруг перед самой её мордочкой появилось очень странное и, как ей привиделось спросонья, ужасное существо.
Полли пискнула от неожиданности и зажмурила свои чёрные глазки-бусинки. Тело у этого существа было вытянутое и мягкое, как чёрная продолговатая капля. С маленькой, но, как показалось Полли, очень страшной мордочки на неё глядели огромные сетчатые глаза. А ещё у этого загадочного существа были длинные усы, которыми оно всё время шевелило, и, что особенно её испугало, два острых хвоста, направленных веером в разные стороны. Существо коснулось своим усиком носика Полли и неожиданно заговорило немного металлическим, но достаточно мелодичным и приятным голосом.
— Не бойся меня, маленькая мышка Полли. Я не причиню тебе вреда.
Мышка подняла свою мордочку. В свете луны и звёзд это чудаковатое существо уже не казалось ей таким уж страшным.
— Откуда ты меня знаешь? И кто ты такой? — пискнула она.
— Я всего лишь маленький сверчок. Маленький, но старый, — усмехнулся новый знакомый в свои длинные усы, — Но, может, немного крупнее остальных моих собратьев, обитающих на этом поле. Видимо, оттого среди своего народа я и зовусь сэром Сверчком, иногда они даже называют меня сир, так как считают своим правителем и королём — смешные насекомые, — хрипловато засмеялся он, — Но я не об этом. Не это сейчас важно, моя маленькая мышка, а важно совсем другое.
— Сверчок, — удивилась Полли, — я столько раз слышала вашу трескотню… ой! Пение, — спохватилась и тут же исправилась мышка, чтобы случайно не выказать неуважение к сэру Сверчку, — Так вот, — продолжила она, — столько раз слышала ваше пение, но ни разу в своей жизни не видела ни одного сверчка. Как это, однако, странно?
— Ничего тут нет странного, маленькая Полли. Мало кто видел настоящего живого сверчка. Мы мастера прятаться среди травы, тесно прижавшись к земле. Нас очень трудно заметить. Это всё потому, что нам запрещено показываться.
— Кто же вам запретил? — удивилась Полли.
— Не будем сейчас об этом, моя любопытная мышка. Подумай лучше о том, что раз уж я и решился нарушить запрет и показался тебе во всей красе своих длинных усов, то уж точно не просто так.
Тут сэр Сверчок зашептал в самое ушко Полли, и его слова показались ей звоном медных колокольчиков, принесенным далёким ветром.
— Маленькая Полли, весь этот летний вечер я был тут, рядом с тобой, в этой сухой траве, и я всё слышал. Я слышал, что ты рассказывала про волшебную радугу своему другу головастику.
Полли, пискнув, хотела что-то сказать, но сэр Сверчок остановил её:
— Тихо, моя нетерпеливая мышка, я должен кое-что тебе рассказать. Может, это поможет твоему маленькому другу, да и всем полевым жителям.
Сверчок на секунду замолк и тяжело вздохнул. Но на этот раз Полли не рискнула его перебить, а терпеливо слушала во все свои крошечные мышиные ушки. Помолчав, сэр Сверчок продолжал:
— Не только твой маленький дружок может погибнуть, если ещё продлится это ужасная засуха. Мы, сверчки, поём на вечерней заре и после заката солнца мы так тесно прижимаемся к земле, что слышим, как она стонет.
Сверчок вытянул свои длинные задние лапки и прижался тельцем к сухой траве.
— Всё живое вокруг измученно этим палящим солнцем. Никто здесь не помнит такой сильной и такой долгой засухи.
Сверчок опять задумался, точно что-то припоминая. Полли даже пикнуть не смела. Она слушала старого Сверчка, стараясь не проронить ни одного слова.
Эту историю, — неторопливо начал Сверчок, — мне рассказал мой дед. А тот, в свою очередь, узнал её от своего деда, который давным-давно жил не здесь, в полях, а далеко, за тем старым лесом, в избе за печкой. В том доме очень любили старого Сверчка, и хоть и никогда его и не видели, но всегда оставляли ему крошки со стола и даже ставили на пол блюдце с водой. Зимними долгими вечерами Сверчок радовал их своим нежным пением и воспоминаниями о лете. У людей есть примета, что мы, сверчки, приносим удачу. Может, это всё и пустые выдумки, суеверие, но только мне хотелось бы верить, что так оно и есть.
Сверчок погладил мышку своим длинным усом по шёрстке.
— И ты верь, маленькая Полли. Может, я тоже, принесу тебе удачу; уж что-что, а она в скором времени, ох, как тебе пригодится.
Сэр Сверчок придвинулся вплотную и едва слышно зашептал в самые её мышиные ушки. Он говорил так тихо, что Полли казалось, будто это сухая трава шелестит от слабого дуновения ветерка.