— Ну, что ж, цепляйся за мой хвост и полезай мне на загривок. Но держись крепче, малышка Полли. Я довезу тебя да дальнего, вон того тёмного леса. А дальше... дальше начинается местность, не подвластная нам, корсакам: там хозяйничают совы и степные койоты. А мы, корсаки, не очень-то с ними ладим.
Полли зацепилась за пушистый хвост корсака и вскарабкалась ему на спину. Там она прижалась всем своим тельцем к его загривку, почти утонув в бурой и жёсткой шерсти.
— Моя отважная мышка Полли, — застрекотал Сверчок, — не будем долго прощаться. Я надеюсь, до скорой встречи. И не волнуйся: пока тебя нет, я присмотрю за твоим маленьким другом Васиком. Возвращайся с дождём — и поскорее!
Корсак едва присел на своих сильных и пружинистых лапах, точно собирался прыгнуть и, вытянув свою острую морду, клацнул зубами.
— В путь!
Корсак сорвался с места, и Полли показалась, что они не бегут, а как будто летят над самой сухой травой – так быстро бежал корсак. Но маленькой мышке не было страшно, ей даже стало как-то радостно, что, если честно, её слегка озадачило. Ей казалось, что это не она несётся верхом на хищнике, а само поле летит ей навстречу. Воздух стал ещё горячее, ещё сильнее запахло степными травами, и даже небо как-то развернулось, расширилось и полетело вместе с ней всеми своими звёздами — бледной звёздной дорогой. Полли, задрав мордочку, посмотрела вверх. «Это млечный путь», — вспомнила она и ещё крепче зацепилась своими лапками за жёсткий мех корсака.
Корсак бежал очень долго, и маленькой Полли показалось, что она даже успела задремать на спине дикого хищника. Но, наконец, в воздухе запахло терпкими травами, затем очертания тёмного леса стали отчётливее и ближе и вдруг подступили к ним вплотную, тёмной и дремучей стеной. Корсак замедлил свой бег, повёл мордой, напряжённо нюхая воздух. Он остановился возле густой осоки. Земля вокруг была влажная, и пахло болотом.
— Вот и речка, почти совсем пересохла, — прорычал он, — Если засуха продлится ещё какое-то время, то нам всем придётся худо.
Полли соскользнула с хвоста корсака и увязла своими лапками в топкой земле.
— Дальше я тебя не повезу, — сказал корсак, — такой был уговор. Но не переживай. Тебя здесь кое-кто встретит и покажет дорогу, а мне пора. Прощай, маленькая Полли.
Не успела мышка и пискнуть, как корсака и след простыл: он отпружинил на своих длинных и крепких лапах и унёсся в сторону чернеющего поля.
«Ах, а я даже не успела поблагодарить его», — вздохнула Полли. Она прижала лапки к острой осоке и вытянулась всем тельцем, чтобы посмотреть поверх густой травы. Она прошептала маленькому ветерку над травой: «Передай от меня "спасибо" быстрому и сильному Корсаку. Я никогда не забуду о той услуге, что он мне оказал». Где-то вдалеке чуть слышно зашуршала трава, и Полли услышала очень далёкий пронзительный визг, срывающийся на тревожное тявканье. Это ей отвечал Корсак. И хоть она не знала лисьего языка, но поняла, что корсак услышал её и желает удачи.
Над лесом мелькнула тень, и Полли чуть не задохнулась под сильным порывом ветра от огромных бесшумных крыльев. Острые когти едва коснулись её спины, и она услышала гулкое уханье. «Это сова», — мелькнула короткая мысль, как вспышка молнии. И Полли бросилась бежать со всех своих мышиных лапок. Но в топкой и влажной земле её лапки завязли, и она упала на брюшко в сырую, поросшую осокой лужу. Сова с протяжным уханьем поднялась над лесом и, очертив в тёмном небе круг, камнем кинулась на маленькую беззащитную мышь.
Полли зажмурилась, и вдруг неожиданно вспомнила Васика. Почему-то в последние мгновения жизни ей ясно представился его крупный рот и большие выпуклые глазки. И в этот момент что-то скользко-холодное и сильное обвило её тельце и утянуло в траву. Она только и успела услышать, как над её головой хлопнули гигантские серые крылья и где-то в глубине тёмного леса зловеще захохотала ночная птица.
Полли открыла свои маленькие глазки и первое что увидела — звёздное небо и белёсый млечный путь. В этот раз он показался ей бесконечным, мерцающим и живым. «Значит, я не умерла», — подумала она и попыталась пошевелить левой лапкой. Ночь над ней казалась ещё темней и глубже. А небо стало совсем другим, развернулось и сместилось куда-то в сторону.
— А может, это у меня в голове так всё перекрутилось? Как же долго я спала! — пробормотала Полли.
— Ужасно, ужасно долго, — услышала она над собой тихое шипение, — Уже, уже проснулась? Жутко, жутко долго ты спала. Уж, уж думала, тебя и не добудиться.
Полли подняла свою перепачканную в земле мордочку и увидела прямо перед собой маленькую блестящую головку с крошечными глазками и большими жёлтыми пятнами; она едва-едва покачивалась над травой и пристально смотрела на мышь.