— Кто Вы? — испуганно пискнула Полли.
— Я змея уж. А зовут меня Ужесса. Здесь, на реке, все называют меня ужасно прекрасной Ужессой. Но тебе не стоит меня опасаться. Ужасна я для всех окрестных лягушек, но я не ем мышей. А ещё видишь, какие у меня красивые золотые отметины на голове? Правда, они прекрасны?
— Да, — едва слышно пискнула Полли, а сама подумала о Васике и задрожал, — Спасибо вам, прекрасная Ужесса, что спасли меня от совы, — пропищала она.
— Не стоит благодарности. Я давно тебя уже здесь поджидаю. Уж совсем и заждалась.
— Откуда вы меня знаете? — удивилась Полли, — И зачем я Вам понадобилась?
Ужесса тихо зашипела и обвила в кольцо своё сильное и длинное тело.
Жажда — жажда мучает всех вокруг. Если река пересохнет, солнце выжжет всю влагу, погибнут и мои детёныши.
Ужесса подползла вплотную к Полли, так что та почувствовала, как ходят мускулы в её гибком змеином теле, и зашипела тихо-тихо:
— Там, у высокого берега у самых кустов ивняка моя кладка; малыши вот-вот вылупятся. Они не выживут, если река высохнет, — чуть слышно просвистела змея, — Я знаю, зачем ты здесь. Уж поверь мне. Дела наши идут впереди нас и готовят нам дорогу. Ещё не свершённое, но задуманное, быстрее света стремится вперёд и освещает нам путь.
Маленькая Полли захлопала своими чёрными глазками и ответила почтительно.
— Я, конечно, не совсем поняла, что Вы тут мне такое мудрёное рассказали, прекрасная Ужесса. Но одно я поняла точно, что Вы поможете мне и покажете дорогу.
— Ползи за мной, маленькая Полли, — просвистела змея, — Нам надо перебраться на тот берег. Река совсем обмелела, а местами и вовсе превратилась в болото. Я покажу тебе путь, чтоб ты не утонула и не увязла в топях. И ещё... — Ужесса подползла совсем близко к Полли и высунула свой длинный и острый, как игла, змеиный язык, — обмажься как следует илом и грязью. А то сверху ты слишком заметная приманка для сов. В следующий раз я могу и не успеть.
Полли сделал всё, как велела Ужесса, и двинулась за ней в путь. Извиваясь, змея стремительно уползла вперёд. Мышка только и успевала семенить своими крошечными лапками по тонкой дорожке, оставленной гибким телом Ужессы, и тут же этот след таял, скрываемый водой и тиной.
Где-то в вышине ухали совы и шумел тёмный ночной лес. А над самой мордочкой Полли кружилось облако надоедливой мошкары, и слышался едва различимый тонкий писк:
— Смотрите, смотрите, это Полли. Она спешит за дождём, она принесёт нам дождь. Полли — подружка небесной радуги. Спасены, мы все спасены…
— А ну, цыц, надоедливая мелюзга! — свистнула на них Ужесса и щёлкнула своим длинным и сильным хвостом. Облако мошкары с жутким писком разлетелось во все стороны и собралось уже у другого берега, закружив над высокой осокой и камышом.
Посередине пересыхающей реки Полли увидела широкую заводь, которая вся бурлила и плескалась в лунном свете. Казалось, что это гигантский котёл, где что-то варится и кипит. Мышка даже остановилась, и прижала свои маленькие серые ушки.
— Что это такое? — испуганно спросила она.
— Это подводные жители, — прошипела змея, — Река совсем обмелела, и вся рыба собралась здесь. Им негде больше плавать, вот они и плещутся в такой тесноте, задыхаясь без чистой воды. Если не случится дождя, то недолго им осталось копошиться в этой луже. Рыбы погибнут первыми. Но пойдём, нам надо спешить. Ты должна успеть добраться до тёмного леса под покровом ночи. Ползи за мной маленькая Полли.
Полли поспешила за Ужессой. Здесь, почти на середине реки, вода доставала ей почти до шеи, идти было очень трудно. Она едва касалась дна своими короткими лапками. Вода захлестнула ей мордочку, и Полли едва не захлебнулась. И тут она увидела, как из глубины на неё смотрят большие неподвижные глаза. Несколько крупных рыб, собравшись вместе, смотрели сквозь мутную воду на Полли. Они открывали свои большие рты, как будто желая ей что-то сказать. Полли вспомнила выпуклый крупный ротик своего маленького Васика. Она знала, что рыбы не умеют разговаривать, но ей всё было понятно и без слов.
— Держитесь! Я постараюсь. Я обязательно вернусь с дождём. Я буду спешить, — пискнула она. И рыбы, изогнув свои чешуйчатые тела, отплыли в сторону, намекая, что поняли её.
Совсем без сил, бедная мышка добралась до другого берега и рухнула на влажный песок своим намокшим брюшком.
— Дальше я не поползу, — просвистела Ужесса, — Я бы рада была проводить тебя, но мне нельзя далеко отлучаться от реки. Мои детёныши скоро вылупятся, и я должна быть рядом.
Полли, переведя дух, тихонько пискнула в ответ: