В комнату из цеха вывалились трое мужчин, при виде которых Соне вдруг захотелось испариться. Они уже не были мастерами-механиками. Это были самые что ни на есть мужчины, с пытливыми похотливыми взглядами, напыщенные и самовлюблённые.
- А, вон, - кивнул в её сторону Петр Иваныч, - чего-то потеряла, мабуть.
- Я действительно… - София замялась и покраснела. - Я завтра уже зайду. Ничего такого.
- София Михайловна, - Костя смотрел на неё с легким прищуром, и в глазах играли чёртики, от которых ей стало не по себе. - Давайте мы ребят отпустим, а я отвечу на ваши вопросы.
Подтянулись остальные механики. Послышался шёпот. Саниной казалось, что её буквально раздевают глазами.
- Не стоит. - Она ещё больше покраснела и развернулась, собрираясь выйти, но дверь вдруг открылась, и на пороге появился тот самый подозрительно-опасный тип. Соня опустила глаза, избегая его взгляда, и вежливо попросила: - Разрешите.
- У вас возникли какие-то проблемы с этими оболтусами? - участливо спросил мужчина.
- Нет, всё в порядке, просто…
- Артур Николаевич, - прервал её главный Костя, - просто София Михайловна еще не привыкла к нашим грубиянам. Она ведь первый день, и ей нужно время, чтобы освоиться.
Артур Николаевич не отходил от двери, внимательно разглядывая нового оператора. Видя, что он продолжает стоять у неё на пути, Санина посмотрела на него и снова почувствовала тревогу - это человек, которого стоит опасаться, и лучше держаться от него подальше. Пронизывающий взгляд чёрных глаз словно прожигал насквозь, но оторваться от них было тяжело. Широкие скулы, выдающийся подбородок и узкие губы.
Их молчаливые гляделки прервал Виктор:
- Ну, мы пойдём. До завтра Петро!
- Бувайте, ребята!
- До свидания, Артур Николаевич.
Мужчина отошёл в сторону, и все, кроме Кости и Сони вышли. Она сделала шаг к двери.
- София Михайловна, - остановил её Артур Николаевич, - может, мы, наконец, познакомимся поближе?
- Поближе, - ответила она минорным голосом, - знакомиться будете в клубах. Извините, но, насколько я понимаю, вы не являетесь моим прямым начальником или руководителем? - Выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза. - Поэтому я не вижу надобности знакомиться с вами ближе, чем того требуют рабочие рамки. А сейчас, простите, мне пора. Второй оператор на линии одна.
Она заметила, как заходили желваки у этого Артура Николаевича, кем бы он ни был. Гробовая тишина наполнила комнатку, и София Михайловна, с гордо поднятой головой, ни на кого не глядя, вышла, бросив через плечо:
- Всем хорошего вечера.
Глава 6. Вода и пламя
Две молодые женщины сидели за дубовым столом небольшого уютного паба в центре города. Уединённое, с оригинальным дизайном, колоритное место на втором этаже словно спряталось за широким стволом дерева, которое каким-то непостижимым образом осталось расти прямо сквозь пол и потолок бара.
Изысканная красота брюнетки с печальным взглядом и опущенными плечами блекла рядом с подвижной блондинкой. Аня затмевала красоту подруги своей жизненной энергией. В отличии от своей талантливой успешной сестры, миловидная, но не более, с пухлыми чувственными губами и живыми агатовыми глазами, девушка никогда не ставила себе целей, жила в своё удовольствие, умело пользуясь расположением к ней людей и фортуны. Она текла по течению, уверенная в том, что рано или поздно её вынесет к райскому острову.
Не раз после очередной жизненной лекции Софии, Анна спрашивала сестру, почему же тогда та такая несчастная? И кузина, прекрасно понимая, о чем речь, тут же отступала. Потому что настоящее счастье женщины вовсе не в успехе и признании публики. Конечно, Соня отрицала это, но правды от близкого человека не утаишь.
Терпеливо слушая Лену, медленно потягивающую эль, Аня часто поглядывала на часы, спрятанные под мягким акриловым рукавом, и периодически бросала нетерпеливый взгляд в сторону ярко оформленных ступенек. Она поддакивала, кивала, временами говорила что-то позитивное, что, по её мнению, должно было осчастливить собеседницу, но с каждой встречей выслушивать её жалобы становилось всё сложнее.
О том, что Лена надоела своим нытьём, намекать не хотелось, но иногда её плаксивость доводила до отчаянного желания высказать самым грубым образом истинную причину всех её бед.
- И самое обидное, Аня, - продолжала сетовать подруга, - он ведь даже не спросил, почему я так плохо выгляжу. Нет, даже не так. Он просто не замечает моего состояния. Он не понимает или не хочет понимать, что я чувствую. Его не интересует то, что от бессонницы, в которую он поверг меня, я скоро сойду с ума. Или покончу с собой.
- Лена, ты опять? - Аня сделала глоток пива. - На самом деле Артур любит тебя, но твои постоянные упреки и разговоры только о своих страданиях отбивают у него элементарное желание подойти и обнять.
- Кого это тебе уже хочется обнять?