Глава 17. Примирение
Сбежать-то сбежал, а вот отдохнуть не удалось, как того хотелось. Собственно, чего ожидал? Ведь понятно было, что истерику закатит и будет названивать весь вечер, пока не добьётся своего. Или чего похуже, надумает снова вены вскрыть. Вроде и хотелось плюнуть на её выходки да окунуться в мягкие Лизкины объятия, утонуть в призрачной синеве любящих глаз, вдохнуть приятный аромат густых шелковистых волос, но треклятая совесть не давала покоя. Лена любила его. Пусть её любовь была нездоровой, но она всю себя отдала целиком. И когда-то ему казалось, что она успокоится, и у них будет нормальная жизнь. С детьми, с дачей, с поездками на море, к его матери.
Альбина Степановна, добрая улыбчивая, но очень строгая в отношении безответственности, безнравственности и прочих недостатков человеческого рода, уже давно звала их, но Артур тянул, всё находил причины и откладывал, надеясь на чудо. Год назад жена сообщила, что ждёт ребёнка, и эта новость так вскружила голову, что он немедленно поведал о ней одинокой женщине, мечтающей о внуках, а сказать, что Леночка скинула ношу, не смог. Вот и завязалась ложь, подтягивая всё новые звенья.
Уже в начале десятого пришлось оставить прекрасную лань в измятой постели, чтобы успокоить рыдающую жену.
- Ты ведь говорил, что сегодня останешься со мной, - мягким ленивым голосом сказала Лиза. И если говорила она спокойно, то в глазах читалась укоризна.
- Я собирался, но разве тебя не раздражают её постоянные звонки?
- Пусть бы звонила. - Она опустилась на подушку и равнодушно добавила: - Просто отключи телефон.
На какой-то миг мужчина засомневался, глядя на вызывающе открытую грудь, на сползающее с бедра одеяло, но удержался и застегнул пиджак на единственную пуговицу.
- Лиза, ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать.
- Почему же? - с деланной наивностью спросила девушка.
- Тебе известно почему.
- Ну и пусть режет, - в её голосе послышалось едва заметное раздражение. - Тебе же луч…
- Закрой рот! - Артур мгновенно вышел из себя, но также быстро взял себя в руки и уже спокойно, хоть и холодно, добавил: - Не смей вмешиваться в наши с ней отношения. Я никогда ничего тебе не обещал.
- Не обещал, - подтвердила Лиза, но в голосе угадывалась обида.
- Тогда откуда такие мысли?
- Прости, - Лиза села, виновато посмотрела на него и улыбнулась. - Милый, когда ты приедешь снова?
- Не знаю.
Сказал недовольно, но всё же подошёл и легонько поцеловал. Уверенно убрал мягкие женские руки, успевшие опутать его, и быстро вышел.
*****
Уже переступая порог, Иващенко услышал запах спиртного. Виски, подумалось сразу. Хотя нет, похоже, это “ёлочка”.
По всему холлу валялась верхняя одежда и обувь, кухня была засыпана осколками, искрящимися, играющими на свету всеми цветами радуги. Стекло было на полу, на печке, на подоконнике - везде, куда падал взгляд. Битая посуда и, судя по всему, высокая дорогая ваза - всё разбилось и разлетелось далеко по коридору.
Жена ждала его в кухне, с бутылкой Джина, сверкающего, словно сапфир в тёплых лучах света. Лена сфокусировала взгляд на вошедшем и, стараясь выглядеть достойно, спросила:
- Кто она?
Отвечать не имело смысла. Что-то внутри ёкнуло при виде напившейся в очередной раз жены, и Артур меланхолично помотал головой, глядя на полупустую бутыль.
- Кто она, я спрашиваю? - выкрикнула, не дождавшись от него ответа.
Штоф плавно скользнул и с шумом опустился на стол, напиток заволновался, плескаясь, уткнулся пару раз в запертое горлышко и, чуть покачиваясь, наконец утих небесной гладью в своём стеклянном склепе.
Артур вяло наблюдал за лёгким волнением в бутылке и думал о том, что, возможно, Лиза была права.
- Что ты молчишь? Кто эта дрянь? - всё сильнее раздражаясь, кричала жена. - Где эта потаскуха, из-за которой ты даже не вспомнил про меня в день годовщины? Я ждала тебя! Сукин ты сын, я ждала! Я так надеялась…
- Заткнись, - он сказал тихо, но было в его голосе что-то зловещее. Что-то, из-за чего у Лены всегда тряслись поджилки. Она замолчала и смотрела на него, выпучив опьяневшие глаза. - Закрой свою пасть. - Он наконец перевёл взгляд на неё, и увидел, как задрожали пухлые губы, скривившиеся в омерзительной гримасе пьяного негодования. - Посмотри на себя - на кого ты похожа? Долго это будет продолжаться?
- А, давай, давай. Рассказывай, какое я ничтожество. Конечно, зачем такому ничтожеству внимание вообще уделять?
- Лена, не начинай снова.
- Я не начинаю! Это ты! Это всё ты, гад! Артур, - она вдруг завыла, кинулась на него, похрустывая тапками по стеклу, и повисла на его плечах. - Почему? Почему ты меня не любишь? Ведь не любишь, правда?