Да, это было забавно. Он потакал всем её прихотям. А теперь решил так постыдно сдаться?
Обида вдруг накатила с такой силой, что захотелось на ком-нибудь отыграться. Пусть даже и на ни в чём не повинном, почти незнакомом, мужчине.
- Хорошо, - спокойно сказала, позволив открыть перед собой дверцу автомобиля. Как только они выехали на дорогу, Соня спросила: - Откуда такой интерес к моей особе?
- Вы - интересная женщина, - без обиняков ответил Иващенко. - Я наблюдаю за вами с того самого момента, как получил от вас оплеуху. Образно конечно, - усмехнулся и замолчал.
- Что же такого интересного вы во мне нашли, если не секрет? У вас здесь много девушек работает. И молоденьких хватает. Или никогда пощёчин не получали?
- Дело ведь не в возрасте. И не в пощёчине. Хотя, признаюсь, это меня задело. Молодых девушек хватает везде. А вот неординарных личностей - нет. Вы же должны это понимать - вы умная женщина. - Пауза. - Я никак не могу понять, что такая образованная интеллигентная женщина делает в колл-центре? В вас чувствуется сильная натура, но ещё больше ощущается тяга к искусству.
- Вот как? - искренне удивилась писательница.
- Да. Разве я не прав?
- Возможно. - Санина опустила взгляд, и брови непроизвольно вскинулись вверх, медленно возвращаясь на место. - Только мне кажется, до вас дошли слухи о том, что моя основная профессия совсем далека от телефонистки.
- Мне нравится ваша прямолинейность, - широко улыбаясь, отметил Артур. - Признаю - слухи действительно имеют место, и это ещё сильнее подогрело моё любопытство. Так вы и правда пишете книги?
- Правда.
- Дайте догадаюсь - вы пишете книгу о юной девушке, влюбившейся в обычного механика, ради которого она пошла на работу, совершенно ей чуждую. Так?
Они ехали по пустынным улицам и салон автомобиля на короткий период погрузился в густую тьму. В это время проспект Пушкина был особенно тихим, и, по иронии судьбы, участок дороги вдоль всего здания районного суда чаще всего не освещался, отчего казённый дом выглядел мрачно, даже зловеще.
Санина невольно поёжилась, с облегчением подавшись вперёд сразу, как только машина вынырнула из черноты под яркие фонарные лучи на Рабочей. Интересно, как много было известно этому человеку? Она окинула беглым взглядом профиль водителя внушительного внедорожника. Как понять, чего он хочет?
- Значит, я угадал? - не дождавшись ответа, спросил Иващенко.
- Не совсем. - Соня отвечала не спеша, осторожно прощупывая почву. - Вернее, это было почти так… до определённого момента.
- До какого? - В тоне его чувствовался неподдельный интерес. Настойчивый интерес. Ей даже показалось, что он специально подводит её к чему-то. Создавалось впечатление, будто ему известно гораздо больше, чем она думала, и ей захотелось выйти. Она уже открыла рот, чтобы попросить остановить машину, когда он добавил, словно извиняясь: - Если это не секрет, конечно. Я ведь понимаю, что у вас, должно быть, есть какие-то негласные правила.
- Ну что вы. - Смутившись, писательница улыбнулась. - Это вовсе не секрет. Когда я впервые увидела машины, которые создают ребята из тех останков, что получают, то просто молча восторгалась. Но когда они тестировали те спортивные автомобили, что сошли с подъёмника при мне, я поняла, что хочу познать этот мир - мир гонок, мир спорткаров и всех тех, кто с ними связан. Познать, чтобы уже самой создать шедевр.