С главным механиком и вовсе произошла какая-то метаморфоза - он стал холодным и резким, как будто она ему что-то обещала и не выполнила, хотя было как раз всё наоборот. Может, его бесил тот факт, что Иващенко предугадал ход её мыслей и, воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, сделал подарок, который она в шутку заказала Косте? Если подумать, выходило действительно нехорошо. Даже как-то жестоко. Однако, сам Кривонос не пытался что-либо разъяснить, и это выводило из себя. К тому же, машину он так и не дал вывезти с цеха под предлогом недоработок. Соня всё чаще выходила покурить в надежде, что он присоединится, а вчера даже бросила приглашение в телеграмм, о чём тут же пожалела. Сообщение так и осталось не просмотренным, что подтолкнуло к его удалению.
Сегодня опять на работу. Понедельник прошёл более-менее спокойно благодаря сестре и сыну, а во вторник Иващенко забрал её в обед и повёз в Запорожье на автодром. Гонки по кругу только поначалу вызывали азарт, и сердце бешено стучало, сливаясь с гулом моторов, но где-то на четвёртом кольце стало скучно и однообразно, и наплыв мыслей становился всё тяжелее и тяжелее. До конца они не досидели. Артур взял на прокат мотоцикл, и то, что ощутила Санина за время езды на байке, спрятавшись от мощного ветра за широкой спиной мужчины, невозможно было описать словами. Она летела. Летела так быстро, что казалось, будто воздуха вот-вот не хватит от резко подскочившего пульса. Адреналин стучал в голове, отдаваясь эхом во всех уголках сознания. Когда они встали, ноги у неё подкашивались и дрожали, а шлем удалось снять только с помощью лихого гонщика, на которого Соня вдруг взглянула совсем под иным углом. Это было позавчера, а сегодня опять…
Зазвонил телефон.
- Да, мам, - тоном замученной бродяжки протянула Санина. - Да, уехал. Должен успеть. Ещё не звонил. Нет. Мама, он не маленький мальчик, и до школы всего квартал. Мама, не рви мне нервы, они как струны. Нет. Такие же тонкие и ненадежные. Да, мамочка, я обязательно позвоню ему, потом тебе. Да. Не переживай. Хорошо, мам, пока. Целую.
Во время разговора она слышала вибрацию, и сразу посмотрела панель с уведомлениями. Пропущенный от Тимура. Соня тут же набрала сына, и пока он сообщал о том, что они уже все уселись и сейчас поедут, раздался звонок в дверь.
*****
Она ему нравилась. Она всё больше ему нравилась.
Артур смотрел сквозь лобовое стекло и вместо дороги уносился в минувшие дни. Он не видел пристальный взгляд помощника в зеркале заднего вида. Он был мысленно с ней, с противоречивой с головы до пят красавицей с густыми чёрными кудрями, в которые хотелось запустить пятерню и заглянуть в чёрные жадные глаза. В них таились страсть, жажда и глубокая печаль. Пытливый взгляд притягивал, не отпускал, всё время заставляя бегать за ним, искать встреч, опять и снова. Её смех казался чистым и естественным. Она сама казалась такой настоящей… И в то же время он чувствовал её напряжение: бдительность опытного автора, подмечающего все мелочи. Вот они какие, писатели. Он понимал, что с ней нужно быть осторожным, и тем не менее пару раз ловил себя на том, что готов был рассказать гораздо больше положенного. Соня не просто слушала - она внимала, ощущала и, казалось, полностью погружалась в его мир, готовая разделить горе и радость, прочувствовать вместе с ним драйв, кайф и даже животный страх, который порой посещает всех любителей адреналина.
Мужчина улыбнулся, вспоминая дрожащую девушку, не способную снять шлем с головы. Её ноги подгибались, руки не могли справиться с перемычкой. И он был уверен в том, что её сердце выпрыгивало от пережитого ужаса. Но взгляд оставался твёрдым и уверенным, а широкая улыбка неопытной амазонки сводила его с ума. И, зная, что она всего лишь ищет пищу для своей писанины (не важно, для книги ли это действительно нужно или для грязной статьи), он не мог отказать себе в удовольствии проводить с ней время… снова и снова…