Проехавшись по колее с колдобинами разной высоты ширины, девушка чуть не задохнулась от страха и ликующей радости. Выехав, наконец, на ровное полотно песчаника, уверенно развернулась и поехала обратно, в этот раз целенаправленно по волнительным неровностям. Ей нравилось чувствовать, как её двухколёсный временный друг плавно преодолевает препятствия, мягко скользит по покрытым земляной пылью пригоркам, словно корабль, штурмующий морскую стихию. Вверх и жух вниз. И тут же ещё выше. А чуть дальше яма, из которой колёса одно за другим послушно вынырнули на следующий бугорок, совсем маленький, но после рытвины, показавшийся целым холмом.
Раскрасневшаяся, вспотевшая, довольная, Аня подъехала к Максу. Он разговаривал по телефону и смотрел на неё с нескрываемым обожанием. Подслушать не удалось, но и не требовалось.
- Вовка скоро подъедет, - отвечая на её немой вопрос, убрал телефон и подошёл вплотную.
- Вовка? Штрудель что ли? - девушка легонько опёрлась на плечо любимого и спрыгнула прямо ему в объятия, предоставляя руль и саму себя в его распоряжение. Прижалась спиной и, задрав подбородок повыше, выцепила взглядом короткую чёлку парня. - Зачем он сюда едет? Где мы, кстати?
- Почти за городом. Это заброшенная балка, тут озеро недалеко.
- Поехали к озеру? - Аня повернулась к нему, заглядывая в лукавые глаза, и приподнялась, усаживаясь на раму велосипеда. Тот опасно зашатался, но выстоял под чутким мужским руководством.
- Позже. Сначала кое-что поинтереснее.
- Вечно у тебя какие-то тайны.
- А тебе будто не нравится. - Щёлкнул легонько по её маленькому курносому носику.
- Ну и ладно. А велик точно не твой?
- Нет. На прокат взял.
- Честно?
- Честно. А что?
- Украсть хотела, - широкая улыбка озарила и без того счастливое лицо.
- Это уголовная ответственность, - не менее широко улыбнулся в ответ Макс.
- Милый, тебе правда нужно всё это? - Аня вдруг посмотрела на него серьёзно, без тени улыбки, даже с укором.
- Ты о чём?
- Я про Киев. Почему ты хочешь бросить меня здесь неизвестно насколько? К тому же, это ведь совсем другой уровень.
- Ты что, боишься за меня.
- Я боюсь тебя потерять.
- Дурёха. На гонки не допустят не подготовленного пилота. Не боись. Да и не скоро ж ещё. Ань, это сильнее меня. Это сила, страсть, зависимость. Тебе ли не знать?
- Я больше не за то боюсь, - Аня опустила взгляд, слегка выпятив губки.
- Да ты серьёзно?
По пустынной долине разнёсся его раскатистый смех, унёсся куда-то в бесконечность.
- Вовка что, тоже на велике приедет? - быстро перевела тему, взирая на любимого чудесными агатовыми глазками, усиленно изображающими наивность и любознательность.
- Ага, - он склонился и мягко коснулся её губ. - У нас на майские традиция - велогонки по песчанику.
- Мммм, - глядя на него с прищуром, растянула губы в улыбке. - Почему раньше никогда не рассказывал? Я обожаю велогонки.
- Боже, - расхохотался Макс, - а скажи мне, что не входит в число твоих предпочтений? И почему ты никогда не рассказывала мне о том, что так сильно любишь велоспорт?
- Ну, это не совсем так. - Бровки взлетели, а глазки, наоборот, спрятались под густыми ресничками. - Я тебе соврала. Я никогда не интересовалась велоспортом. Однажды я видела велогонки по телевизору, и это было действительно интересно, но после того я о них даже не вспоминала. - Признавшись, наконец подняла глаза и, склонив свою беленькую головку на бок, умилительно заулыбалась. - Но я почти всё детство провела на велосипеде. Потом мы переехали в город, и оставалось только ездить к бабушке - у неё хранились наши велики. Знаешь, сколько я уже не гоняла вот так? - Резкий кивок в сторону дороги, по которой она только что каталась.
- И сколько же?
- Лет двадцать.
Лютаков присвистнул, а девушка опустила ногу на педаль и вытянулась во весь рост, опираясь на плечи парня. Она усиленно замахала рукой одинокому велосипедисту. Макс вполоборота, чтобы девушка не упала, повернулся в ту же сторону, но помахать не смог - приходилось удерживать обеими руками велосипед, на котором так сомнительно устроилась его милая гонщица.