Её рука скользнула по его груди под одеяло, поглаживая его упругий торс, а Костя в это время, уставившись в потолок, молча добрался до её бедра. Тишина была приятной, и Соня не стала нарушать прекрасную гармонию их мыслей, созвучную с желанием их тел. От опьяняющего чувства предвкушения рука машинально опустилась ниже по прессу мужчины, а его пальцы пробежались с её копчика и по позвоночнику вверх. Спина девушки мгновенно прогнулась, и с губ слетел тихий, как звон колокольчика в лесу, стон, потерявшись где-то в глубине страстного поцелуя, накрывшего вдруг алые сочные губы. Она не заметила, как он оказался сверху, повергнув её снова в пучину безумной, всепоглощающей страсти.
Ни мужчина, ни женщина не видели, как один за другим светились их телефоны, являя входящие звонки беззвучными иконками.
*****
Ему не хотелось ехать ни домой к жене, ни в кафе к любовнице. Артур прекрасно понимал, что пренебрежение Лизой не может длиться вечно. Она либо найдёт ему замену, либо начнёт делать глупости. Конечно, всё еще оставался шанс, что эта девушка всё ещё такая, какой он её повстречал - неприхотливая и вполне уравновешенная особа, понимающая разницу между отношениями любовников и влюблённых. Однако, в последнее время она всё чаще проявляла излишний интерес к его личной жизни, обижалась и капризничала.
Оставив Кирилла дожидаться Костю с Витей, решил сбросить пыл. Раздражение последних недель давало о себе знать - он часто срывался, особенно на жене, а та, в свою очередь, опять взялась за старое. Уже два дня подряд Лена встречала мужа в нетрезвом виде. Это злило его ещё больше, хоть и было понятно, что пьёт она из-за него.
К Лизе ехать тоже не очень-то хотелось, но это лучше, чем скулящая жена. Мелькнула мысль заехать к Саниной, но её Артур тут же отбросил.
Лиза обслуживала клиентов за ближним столиком на террасе - в эти тёплые дни всех тянуло выпить чай или кофе на свежем воздухе. Оставив машину, Иващенко шагнул в сторону кафетерия. Перед носом промчалась лихая пара на электроскутере. Девушка с чёрными губами и такими же глазами держала на плече переносной приёмник. Из динамиков рывками выскакивала клубная музыка. Проводив молодёжь взглядом, Артур, наконец, посмотрел туда, где стояла та, с которой он планировал порвать. Но не сейчас. Сейчас её улыбка была так привлекательна, а декольте соблазнительно подчёркивало небольшую упругую грудь. Короткое трикотажное платье открыто зазывало, а стройные ноги, обтянутые невидимыми колготками, дразняще двигались, демонстрируя свою идеальность со всех сторон.
Он подошёл к ней молча, не говоря ни слова. Поймал её томный взгляд и нежно поцеловал в щёчку.
- Я скучала, - шепнула Лиза, вкладывая ему в руку взявшийся из ниоткуда ключ от её квартиры.
*****
Солнце было ещё высоко, но всё чаще пряталось за едва оперившимися кронами деревьев. Конец широкой, хорошо утоптанной тропы, терялся где-то далеко в молодой, но уже достаточно густой зелени. Спина Макса едва заметно покачивалась, медленно отдаляясь. Аня выпрямила руки и спину и, как бы отталкиваясь от руля, быстрее заработала ногами. Она не сразу приспособилась к велосипеду Вовки Штруделя, постепенно нащупав золотую середину - словно выполняя упражнение для пресса и ягодиц лёжа на спине, она отталкивала педали одну за другой. На восьмой передаче (больше она пока взять не могла) колёса крутились всё быстрее, и девушка вскоре почти нагнала своего ненаглядного противника. И когда она уже собралась его обгонять, уже заранее ликуя, он вдруг резко дрифтанул и укатил по извилистой тропке влево.
- Что?!
Ане не хватило времени и расстояния, чтобы идеально вписаться в поворот, и пришлось рисковать - нажимая на тормоз, она резко завернула. Заднее колесо заскользило, поднимая за собой облако пыли. Велосипед опасно забалансировал, всё больше грозясь упасть, но девушка удержала равновесие. Начало узенькой тропки, было засыпано гравием, и она рассчитывала мягко проскочить через него, но из-за набранной скорости попала на какие-то опилки, накиданные справа вдоль тропы метра на полтора. Это препятствие дало хорошую фору Максу, и, наконец, выехав на ровную поверхность дорожки, Аня обнаружила, что потеряла его из вида.
Ругнувшись тихонько, снова набрала скорость. Чёртовы опилки! Она бы точно обиделась на этого прохвоста, но ощущение адреналина, чувство, когда кровь стынет от страха, что не впишешься, упадешь, врежешься, и пришедшее на его место ликование и облегчение - это то, ради чего она готова была простить Максу что угодно.