До них едва доносились звуки проезжающих по трассе машин. Они проносились дребезжащим в воздухе гулом и исчезали. Снова щебетали птицы, и от лёгкого прохладного ветерка руки, открытые солнцу, покрывались гусиной кожей..
- Но ведь она говорила, что потеряла ребёнка не так давно, - задумчиво проговорила Аня.
- Она обманула Артура. - Макс ответил не сразу. Все мускулы были напряжены. - Но меня она обвести не смогла. Я раскусил её сразу, как только увидел её глаза. Глаза, полные боли и отчаяния. Она пыталась выглядеть счастливой, но ей не под силу обмануть родного брата. Это я сказал, чтобы она сымитировала выкидыш.
- И как… Как давно она знает о том, что бесплодна? - эти слова было сложно произнести.
- Не больше двух лет, если ей верить.
- Но почему она не сказала об этом Артуру?! Он ведь тоже должен знать! Вместе точно можно что-нибудь придумать.
- Она надеялась, что врачи помогут ей. Да откуда мне знать…
Он вскочил и подошёл к самой кромке берега, омываемой тихой речной водой, пока ещё такой прозрачной и чистой. Аня продолжала сидеть на бревне, растерянная, не зная, что делать, но во что бы то ни стало собираясь что-то предпринять.
- Макс, я хочу поговорить с ней.
- Не вздумай. Она не станет тебя слушать. Будет только хуже. Она даже меня не стала слушать, хотя я разговаривал с ней не один раз. Поверь.
- Но нельзя вот так оставлять её!
- Аня, у неё есть муж, - устало продолжал через плечо противиться её активности Макс.
- И что? Он даже не подозревает ни о чём. А ты? Почему ты ему не рассказал?
- Потому что это не наше дело. - Он повернулся к ней и взглядом припечатал к бревну. - Не лезь в чужую семью, поняла меня!
- Поняла, - буркнула девушка, уже твёрдо решив поговорить с Лекс или, в крайнем случае, с Артуром. И тут же перешла к своему вопросу: - Макс, так что, ты поговоришь с Артуром об учениях? Пожалуйста. Я не буду никому мешать. Я лишь хочу там быть.
- Уффф, - закатив глаза, парень запустил пальцы в свои короткие волосы. - Хорошо. Я поговорю с ним.
Глава 30. Уже ничего не вернуть
С самого утра небо затянули тяжёлые тучи, хотя по прогнозам ожидалось всё то же приветливое майское солнышко. И, словно под стать погоде, день не предвещал ничего хорошего.
Суетливый и по факту бестолковый апрель сменился приятно тёплым и ленивым маем. Мир, труд, май. Зимин расслабился, размечтавшись о рыбалке и шашлыках, но ни того, ни другого сделать не успел. Праздники как-то взяли и рассосались. Несмотря на то, что его слежку за писательницей приостановили, без работы он не сидел. Даже познакомился с сексуальной дамочкой, накачавшей в свои неполные тридцать всё, что только можно и, наверное, даже то, что невозможно.
Познакомился - это громко сказано. Сердобольный Дениска притащил. Вот, помогите человеку - её убить хотят. Вот она - вопиющая жертва контурной пластики. Или какая она там вообще, эта пластика?
Детектив смотрел в глаза несчастной и видел в них только одно - СЕКС. Разочаровывать такую перспективу Зимин не стал, и провёл довольно плодотворное расследование в одном из полулюксов гранд отеля “Украина”. Галочка добросовестно тратила деньги щедрого “папочки”, отбывшего в Эмираты и бросившего свою птичку в одиночестве. “Папочка знает, что когда я остаюсь сама, меня безудержно тянет на приключения”, - жаловалась грудастая уточка и тёрлась ненатуральными полушариями. Ох, уж эта любовь миллионеров ко всему преувеличенному.
По чести говоря, самому Егору жаловаться было не на что. Его обласкали, накормили, напоили и даже денег отвалили за поимку несуществующего преступника, которого он, детектив Зимин, якобы поймал и спас Галину Яковлевну от неминуемой гибели. Ну, или просто предотвратил похищение с целью выкупа.
Последний вариант дамочка выдала с такой гордостью, словно защитила диссертацию. Егор с видимым энтузиазмом одобрил идею и решил, что с него достаточно. Они тепло распрощались, при этом Галочка обещала, что обязательно позвонит, пока “папочка” будет в отъезде, потому что расследование необходимо довести до пика. До какого пика, Зимин предпочитал не уточнять, и заверил даму в своей готовности помочь. Сам же, едва покинул конфетную щебетунью, пометил этот контакт, как “Силиконовые губы”, и с облегчением выдохнул. Ненадолго.