Однако, разойтись ему не дали - Князев тут же перезвонил.
- Кирюша, это что было? - тут же принялся отчитывать подчинённого возмущённый начальник. - Катенька тебе звонила - не дозвонилась, а тут ты ещё и отбиваешь.
- Извините, Артур Николаевич, - как-то сбито заговорил Кирилл. - Тут такое дело…
- Что уже случилось?
- Ну, вроде ничего и не случилось…
- Артур, дорогой, - вдруг защебетал телефон голосом жены. - А ты у себя? А я тут заехала к ребятам, думала, что ты здесь все дни напролёт пропадаешь. И ошиблась. Прости…
- Лена… - прохрипел наконец Иващенко, прочистил горло и продолжил: - Лена, ты что там делаешь? Я ведь тебе уже не раз говорил, что там тебе делать нечего - там одни мужланы!
- А я тебе уже не раз говорила, что ты не прав - ребята у вас вежливые и симпатичные. И машины здесь такие красивые. Вот эта, например. - Её голос отдалился, на время звуки стихли, чтобы через несколько секунд снова ожить. - Синяя такая. Костя сказал, что это Мустанг. Я и не знала, что ты так сильно меня любишь! Спасибо тебе, дорогой!
- Спасибо? - Артур встал, не в силах оставаться в кресле, и начал мерить кабинет шагами от стола до двери и обратно. - О чём ты? Лена…
- Да ладно тебе, я уже всё знаю! Кирилл мне рассказал. И не ругай его, пожалуйста! У него просто не было выбора. Ты не представляешь себе, как я счастлива! Спасибо! Пока!
Иващенко стоял у двери и смотрел на потухший экран телефона. Что это было? За что она его благодарила? Причем здесь Мустанг? Кирилл? Что Кирилл мог ей рассказать? Кирилл!
Лихорадочно включил смартфон и снова набрал Князева, но тот не отвечал. Артур звонил ещё и ещё, но всё бесполезно. Тогда он выскочил из кабинета, даже не прихватив пиджака, и помчался к выходу. Катерина неуклюже выскочила из-за стола и, растерянно всплеснув руками, лишь раскрыла рот в безмолвном восклицании. Через минуту, когда шефа уже и след простыл, девушка тихо пробормотала в пустоту:
- Японцы же…
Помощник перезвонил сам, когда Иващенко стоял в пробке перед кольцом на Запорожском шоссе, негодуя не столько на жену, сколько на водителей, решивших встать у него на пути.
- Какого черта, Кирилл? - не сдерживаясь, взревел директор. - Я тебя спрашиваю, мать твою, какого хрена ты творишь?!
- Артур Николаевич, виноват. - Князев достойно принял удар и попытался объяснить ситуацию. - Елена Антоновна не отдавала мне телефон до тех пор, пока не выехала на вашем Форде к воротам.
- Что значит “пока не выехала”?
- Елена Антоновна приехала и спросила, где машина, которую вы ей обещали. Я на всякий случай уточнил у Кости, он растерялся не меньше моего. Мы подумали и решили предложить ей Мустанг. Вернее…
- Вернее, что?
- Мы сказали, что это должен был быть подарок для неё.
- П-подарок? - директорский голос осип окончательно, и Артур замолчал, раскрыв рот. Послышался нетерпеливый гудок. Мужчина тряхнул головой и надавил на педаль газа.
- Артур Николаевич. Алло.
- Да, - наконец, подал голос Иващенко.
- Вы в порядке?
- Да. Куда она поехала?
- Я не знаю. Спрашивал, но ответа так и не добился.
- Я понял. Разберёмся. Жду тебя через полчаса в аэропорту.
Отбил Князева и набрал секретаря:
- Катенька, всё в порядке. Я еду за японцами. Надеюсь на тебя.
Отключился, бросив телефон на пассажирское сиденье. Как так вышло? Бардак какой-то.
Артур Николаевич тяжело вздохнул и поехал в аэропорт. Рано или поздно Лена должна явиться. С машиной или без.
*****
Ей так и не дали полетать на истребителе. Не сказать, что она была разочарована, но капля серой досады будто сделала тучи над головой ещё темнее. Конечно, Аня понимала, что никто ей не разрешит сесть на борт учебной машины, но капля надежды усердно держалась до самого строгого “НЕТ”, брошенного грозным офицером, со стороны наблюдающим за строевой подготовкой.
От зычного голоса мужчины с густыми чёрными бровями, почти слившимися козырьком над переносицей и зоркими горящими глазами, вздрогнула и решила не навлекать на себя немилость. Тихонько ретировавшись, поплелась к отдалённо стоявшему самолёту, который ей благосклонно разрешили исследовать, посидеть на месте пилота и даже прощупать сверхмощный шлем с кучей выемок и плотным прочным стеклом. Конечно же без надзора её бы не допустили и близко к летательному аппарату, поэтому за девушкой неотступно следовал сильный широкоплечий молодой человек с кривоватыми зубами и красивыми погонами, украшенными золотистыми стрелочками - по две на каждом. Если память ей не изменяла, эти стрелки указывали на звание капрала. И когда капрал не улыбался, был очень даже красивый. И мужественный. И внимательный.