Кроме смазливой папарацци, позже подъехал ещё один - неповоротливый мужчина, который непонятно каким образом оказался в рядах новостников. Лениво подошёл к двум операм, курившим в сторонке, перекинулся парой фраз, без энтузиазма посмотрел на скукоженный Мустанг и направился к Паджеро.
Артур Николаевич наотрез отказался отвечать на вопросы репортёров, закрывшись в автомобиле, и отдуваться за него пришлось Лютакову.
А Зимин, несмотря на доносившееся недовольство журналистки, продолжал копаться с покорёженным Фордом, который на большой скорости врезался в бетонную опору. Капот от сильного столкновения сплющило, а крышка встала дыбом, стёкла оказались чудесным образом на месте, а вот подушка безопасности не сработала. Да и навряд ли помогла в такой ситуации.
Криминалисты уже сворачивались. Выслушав мужа и брата покойной, состряпали заключение с описанием обстоятельств случившегося ДТП на фоне невроза и склонности к суициду и рассаживались по машинам. Бывшему оперу такой расклад совсем не нравился - слова Анны Алексеевны не брались во внимание.
- Ты ничего там не найдёшь - обычный суицид, - отмахивался Головачёв, - потеря самоконтроля, а после - паника.
Эксперты, действительно, ничего подозрительного не нашли. И сам Егор тоже пока не наткнулся на что-либо стоящее, но интуиция его обычно не подводила - в этой истории не всё так просто.
Иващенко и Лютаков со своей девушкой уехали. Дождь продолжал моросить, и глина всё больше раскисала, чвакая под ногами. Помощь Дениски сейчас бы не помешала, но у него хватает задач. Зимин кое-как втиснулся в салон со стороны водительского места, поглубже нырнул рукой и, поскользнувшись на скользком бетоне, повалился на сиденье. Рука упёрлась в резину, и Егор замер, лихорадочно соображая, что не так. Палец задел металл - это могла быть только педаль тормоза. С трудом извернулся, заглянул вниз и надавил, убедившись, что та свободно проваливается.
Вылезая, услышал какой-то спор, но не стал обращать внимания, решив, что журналисты решили прорвать оборону. Ещё немного, ребята, мысленно успокоил Зимин возмущённую прессу и встал коленом на более-менее вымытый дождём асфальт. Склонился насколько смог и стал ощупывать дно там, где могла произойти утечка вследствие аварии.
- Не знала, что шпики нынче полиции помогают, - донёсся до него знакомый женский голос совсем рядом.
От неожиданности детектив дёрнулся и, зацепившись рукавом куртки о повреждённую поверхность, встал. Осмотрев руку, тяжёло вздохнул - лёгкая ткань треснула - и ответил на язвительное замечание:
- Не знал, что писательница подрабатывает обычным журналистом. И снова здравствуйте, София Михайловна.
Подлетевшая следом молоденькая девушка бестактно вклинилась, буквально заслоняя собой вновь прибывшую и, не дожидаясь своего оператора, засыпала Зимина вопросами:
- Скажите, это правда самоубийство или всё-таки - несчастный случай? Вы будете вести это дело? Правда ли, что расследование будет проходить в частном порядке? Вы лично знали погибшую?
- Извините, - игнорируя бойкую девицу, детектив уверенно прошёл мимо.
- Э… Подождите! - упрямица не хотела отступать. Бросила оператору: - Коля, крупным планом водительское сиденье. И под машину загляни! - Собравшись вслед за ускользающим источником информации, дернулась и тут же наткнулась на твёрдую руку коллеги. Бросив на соперницу уничтожающий взгляд, процедила: - Отвали.
- Милая, - спокойно продолжая удерживать журналистку, сказала София Михайловна, - это - просто несчастный случай. Здесь нет ничего интересного. Просто сделайте несколько красочных кадров и уезжайте. Вы слишком много времени тратите на мелочи.
- Так я тебе и поверила, - огрызнулась та и выдернула свою руку.
- Как знаешь.
Егор обернулся всего раз, услышав спор репортёров и невольно усмехнулся - похоже, эта дамочка решила, что всё достанется ей одной. Что ж, могла бы и поторопиться в таком случае. Явилась в самом финале действа и хочет заполучить горяченькое?