Попыталась им улыбнуться, но на лице вылезла какая-то неудачная гримаса.
В планах было столько сценариев: как приглашу их в город на вечеринку, или полетим на какой-то южный курорт.
Наверное, глупости все это, раз я даже собственную жизнь не могла контролировать. И глупости вдвойне, если уж мои друзья после сомнительного повода начинали поносить грязью.
Меня даже никто не останавливал.
Марина наверняка понимала, что это бессмысленно. Она легко читала людей. А остальные были слишком гордыми, чтобы признать свой поступок. Мне трудно судить их из своего положения.
— Заберешь меня? — попросила я брата уже на улице.
*
Примчался Аск минут через двадцать, чтобы подобрать мою замерзшую тушку с обочины.
К этому времени я уже успела выйти за город. Но дальше чистый тротуар закончился и началась слякоть.
— Что произошло? — он опустил ступеньку, помогая забраться на переднее кресло. — Ты плакала.
— Немного.
— Думал вы дольше будете сидеть, — брат аккуратно развернулся на узкой дороге и уже без спешки поехал домой.
— Девочки в кафе. Попросила их остаться. Потом такси оплатишь?
— Конечно, — он в очередной раз бросил на меня взволнованный взгляд. И остановился у обочины, чтобы не отвлекаться. — Что случилось? Ты сама не своя.
— Поговорили. Кстати, спасибо, что отослал им те сообщения.
— Все так плохо?
— Мы можем молча поехать домой? Не хочу сейчас это обсуждать, — мой голос по-прежнему звучал равнодушно.
Аск ничего не ответил, выезжая на дорогу в более живом темпе.
По приезду я заперлась в комнате и легла спать. Не хотелось кого-либо видеть. Разве что Аска. Но ему не хотелось портить настроение кислой рожей.
*
На вторую половину следующего дня у нас был запланирован выезд.
Проснулась я затемно от голода. Так что к приезду курьера с моим заказом и пробуждению родителей уже была не просто приведена в порядок, а буквально сидела на чемоданах.
Марина вчера отписалась, что девочки почти сразу разошлись. Они не ожидали, что я так резко отреагирую. Интересно, а чего девочки ожидали, когда я много раз говорила, что они — мои единственные друзья?
Эх. К сожалению, это не самая большая из проблем.
Все из заказанных мной чувствительных тестов показали повышенный гонадотропин. В описании было сказано, что на малых сроках гормон определялся не всегда. Но, похоже, мне повезло в трех случаях из трех. Три ссаные бумажные полосочки, мать их!
Пришлось в срочном порядке сжигать бумажки-тестеры на заднем дворе вместе с упаковками. Земля после очередного ночного дождика была сырая, и костерок все никак не хотел разгораться. Даже Огонек был бесполезен.
Где-то в недрах Хроник я видела чары для принудительного возгорания при высокой влажности, но разобрать еще не успела. Пришлось идти в гараж за маслом, где были собраны вещи во множестве коробок.
*
С бутылкой масла меня остановил отец на пороге.
— Решила прогуляться перед выездом?
— Нет. Нужно сжечь макулатуру. Не хочу тащить мусор, — ответила я с каменным лицом.
На самом деле бумажный утиль мы сжигали в общей куче, но в корзине мои тесты было бы легко увидеть.
Папа кивнул и, видимо, чтобы потянуть разговор, спросил:
— Ты уже готова? Все собрала?
— Да. Все готово.
— В таком случае, мы поедем раньше запланированного.
Молча кивнув, я продолжила путь во двор, чтобы не давать лишнего повода для ссоры.
*
Удалось выпросить у Аска подушку.
Хотя «выпросить» звучит громко. Он тут же согласился поменять свою на мою.
Я кое-как запихнула ее в рюкзак, поближе к себе. Эта подушка для меня была важнее всех остальных вещей вместе взятых.
Брат должен был остаться еще на пару дней в Келинке, а потом переехать на съемный дом.
Мы с ним договорились, что пока я не выполню сделку, о новом доме речи и не идет. Зачем Аску постоянное жилье, если он отправится на службу?
Ха-ха! Действительно зачем?
Поэтому меня постоянно дергало от переживаний. Вдруг не успею? Я все еще опасалась выходить за пределы родного мира даже в духовной форме, не то, что в родном теле.
*
Перед поездкой отец вдруг захотел поговорить со мной тет-а-тет. Он явно был чем-то взволнован. У меня не оставалось времени, поэтому беседа была отложена.
Казалось, что все уже собрано и готово. Но на самом деле всегда находились крайне важные мелочи, которые следовало сделать. Тем более, что я наверняка никогда больше не вернусь сюда. А дом после полной консервации продадут обратно государству, чтобы тот не висел мертвой недвижимостью на маме.