— На втором этаже которая?
— На третьем.
— Но я не могу. Мне платят за весь дом.
— Они не узнают. И в любом случае, зачем Вам убирать там, где уже убрано? Это же трата времени и ресурсов.
В ней боролись компетентность и логика.
— Хорошо, но пару раз в декаду на всякий случай буду заглядывать. У меня санитарные нормы и протокол. Вы не против? — свела она брови.
— Благодарю Вас.
Мы довольно мило побеседовали.
Оказывается, в ее фирме были довольно строгие требования к работникам. У прислуги даже имелась своя этика по отношению к работодателям и подробные инструкции на любой случай жизни.
По глупости я предложила Светику напитки. Но как оказалось, ей было запрещено принимать еду от клиентов или в их доме. После ее следующих слов все встало на свои места.
— Были случаи изнасилования после неумышленного приема наркотических веществ, — смешливо улыбнулась она, отчего на щеках появились ямочки. — Я понимаю, что Вы не с этой целью. Но протокол есть протокол. И у меня недавно был обед.
Меня даже передернуло от такой информации.
И правда, люди разные бывают. Но я никак не ожидала, что ее профессия такая опасная. Даже стыдно стало за непродуманное предложение.
Позже я зашла на сайт и вычитала правила для работодателей, чтобы больше не попадать впросак. Оказалось, что неблагожелательные клиенты даже заносились в черный список и в дальнейшем фирмой не обслуживались.
Мы часто беседовали в последние дни, когда получалось пересекаться. Обычно она убирала в гостиной или возилась с бельем, а я как раз готовила еду Аску и ужин для родителей.
Как оказалось, в луну она зарабатывала от 370 златых. От клиентов нередко приходили немалые чаевые, а также подарки на праздники.
Светик немного неловко спросила разрешения включать музыку. Обычно она работала, пока хозяев не было дома, и музыка никому не мешала.
Меня гармонические колебания тоже не отвлекали. Поэтому вместо разговоров мы теперь обе слушали песни. Для меня такое положение было даже комфортнее. Да и с популярной музыкой знакомилась.
*
Родители вернулись поздно вечером уставшие и немного контуженые. Словно у них на работе что-то пошло не так.
Я не стала их тормошить, лишь высунув нос с третьего этажа, и тут же сунула обратно в свою комнату. В таком состоянии их лучше не трогать. Лучше вообще на глаза не показываться и даже не дышать.
Отец все же постучал в дверь:
— Ты еще не спишь?
Пришлось прервать медитацию, наблюдая как тот заносит несколько плоских коробок.
— Это для завтрашней фотосессии. Утром примеришь. Выберем то, что лучше будет смотреться. Потом конференция, — он поискал место, куда бы сложить все это добро. Но у меня даже косметического столика не было. Пришлось сгружать на табурет.
— Аску сказали?
— Да. Несколько дней назад.
Пора бы им уже сообщить, что мое проклятие больше не действует.
Отец присел рядом, заглядывая мне в лицо:
— Как ты?
— Можно заранее сообщать о поездках и событиях. Уже все в порядке. Я проверяла.
— Нет. В смысле ты уже решила проблему?
— Да. Все в порядке, — терпеливо повторила я.
— Как все прошло?
— Как видишь, еще жива.
Он погладил кончиками пальцев тыльную сторону моей ладони. Словно опасался прикасаться.
— Точно все в порядке? Тебе не нужна медицинская помощь? Я читал, что это бывает опасно. Особенно в твоем возрасте.
— Ты не очень вовремя, — честно ответила я. — Почти декаду назад мне бы очень пригодились обезболивающие, если ты не заметил.
— Ты все время была в своей комнате.
— Да. Из кровати только в туалет и за водой выползала, — мой тон стал чуть жестче. Я убрала руку.
— Ты так и не купила одежду, — заметил он после пары минут молчания. — Или ждешь, пока мы купим?
Как же это раздражало. У меня только сегодня появились деньги, поэтому не успела. Но такой ответ отца точно бы не устроил.
— Завтра тяжелый день. Тебе не пора спать? — напомнила я.
— Ты мне указываешь? — в его тоне послышалась угроза.
— Прошу тебя, оставь меня в покое. Я хочу побыть одна, — ответила я как можно спокойнее.
Отец не сдвинулся, продолжая на меня смотреть.
— Калашникова хочет тебя увидеть в следующий раз.
Наша психотерапевт? Зачем?
— Когда?
— Сообщу за день.
— Говорю же: все уже в порядке, — повторила я в который раз.
— Лучше не рисковать, — с этими словами он все же вышел.