С Алексом в конечном итоге всё удалось свести в шутку, и друзья провели остаток дня за компьютером в комнате Николы, где дорвавшийся до аккаунта товарища в Квакере блондин пытался выяснить откуда у того столько подписчиков. На странице Цветича так и оставалось всего два поста с фотографиями на кухне и на новый год, но количество лягулайков всё равно росло.
– Где там твой новый телефон? – соскочил со стула перед компьютером Алекс и зашагал к кровати друга, на которой лежала коробка с подарком от Огнена. – Так, сейчас, значит, делаем фото, ты его загружаешь себе на страницу к тем двум фото, указываешь меня на фото, мы заходим в другой браузер, я там захожу в Квакер собой и подтверждаю, что, да, с этой «красопеткой» стою именно я.
– Отличный план, дружище, надёжный, как швейцарские часы. Но вот только ты не боишься, что тебе помимо девчонок начнут написывать всякие неадекватные личности? – серьёзно спросил друга Никола. Парень нисколько не возражал совместному фото, но для этого он и делал специальный альбом, который, кроме его друзей, просматривать никто не мог. Да в социальной сети было много благожелателей, которые видели его осенние матчи, и просто людей, поддерживающих его, но еще больше было всяких гневных сообщений в стиле: «Какого хрена твоё фото делает на странице моей девушки?», и это только один из примеров. Хорошо, что, полазив в настройках сайта, удалось найти функцию, где только друзья могли оставлять ему сообщения, а то читать всякие гадости о себе категорически не хотелось. Как всё так завертелось, что его фото разошлись чуть ли не на весь интернет, Никола всё еще только гадал, не веря в обычные «репосты», о которых говорила Яна. Не кривя душой, парень знал, что нравится девушкам из-за своей внешности, но под первым фото, которое сделала еще бабушка было уже 92 тысячи лягулайков, и это даже пугало.
– А что, всё настолько плохо? – нахмурился Алекс, не подумав об этой стороне.
– Да я бы не сказал, что плохо, оно даже поначалу прикольно было. Узнают в кафе и даже на пробежках по улице иногда. Помнишь, когда перед рождеством ходили в торговый центр? – спросил Ник, и друг сразу кивнул, вспомнив совместный поход за покупками большой компанией. – Там даже одна из консультантов сделала мне скидку на пару вещей, будто я какая-то знаменитость. Но только вот я не актёр и не певец какой-нибудь, а обычный парень, который живёт с бабушкой и дедушкой. Зачем мне вся эта известность? Если только потешить своё чувство собственного величия, – пожал плечами парень и сел на кровать.
– Ну, а фанатки там? Это же круто, когда столько поклонниц? – не уступал блондин. Ему так и не верилось, что друг всерьёз переживает о каких-то там лягулайках и куче подписчиков на его странице, которых уже стало 6788, при том, что «друзей» у товарища было всего 214.
– А что фанатки-то? Я же говорю, если бы мне это было интересно, то может быть я и ходил бы, задрав нос, теша себя мыслями о популярности. Но мне-то это почти по барабану. Нина не говорит, но ей наверняка писали всякие гадости, когда мы поставили совместный статус отношений, указав друг друга. Она сама его убрала еще пару недель назад якобы «случайно», но тут и гением не надо быть, что ей просто надоело читать всякие гадости в свой адрес, которых я и сам уже увидел о себе не мало, пока не убрал возможность присылать мне личные сообщения всем, кроме «друзей». Ты не подумай, что я жалуюсь или недоволен. Просто у всего этого, – указал Ник на экран компьютера, – есть две стороны. Добавим фото, и тебе могут начать писать всякие обидные вещи, понимаешь?