Со стадиона Полянец выходил в полном молчании. После всех усилий и тренировок сейчас прошлые успехи отошли на второй план, ведь посмотрев матч, ребята пребывали в своих мыслях. Оставалось надеяться, что домашние наработки смогут сработать на этих монстров из Партизана, иначе даже с общим прогрессом всех парней в секции будет очень сложно победить в предстоящем полуфинале.
Вишенкой на торте стала новость от тренера Милоша. Оказывается, в прошлом году академия Партизана получила награду: «Лучшая работа с молодёжью в Европе». Парни спокойно приняли эту информацию, ведь даже по игре было видно, как чёрно-белые хорошо подготовлены.
Путь до гостиницы не был долгим, но Мирослав не переставал поглядывать на капитана. Цветич выглядел задумчивым, но уж точно не нервным, будто даже удивительный матч Партизана не смог повлиять на него. Остаётся надеяться, что это не напускная уверенность, и все столпы Полянца смогут показать свою лучшую игру, ведь полуфинал состоится всего лишь через один день.
***
Коен Янсен со вчерашнего дня пребывал на седьмом небе от счастья. Молодой голландец, словно на крыльях, добрался до гостиницы после матча Полянца и Воеводины, закрывшись в своём номере. Помощник скаута, взяв ноутбук, целый вечер писал отчёт, старательно вписывая уже известные факты о Николе Цветиче. Но и этого мужчине было мало. Переписываясь по электронной почте с одним из работников Аякса, он решился на отчаянный шаг, чтобы не упустить перспективного сербского таланта. Набравшись смелости, Янсен решил лично посетить гостиницу, где остановилась команда «Полянец», и попытаться хотя бы поговорить с Цветичем.
Помощник скаута с нескрываемым удивлением стоял около «Золотого сада» и разглядывал фасад. Даже у них с Гибсоном гостиница была хуже, чем у юношеской команды по футболу.
Засунув вспотевшие ладони в карманы куртки, Коен зашёл в вестибюль. Мужчина старался как мог не выдавать своего волнения в попытке пробраться мимо персонала. Но и тут ждал сюрприз. Работникам гостиницы было совершенно плевать, что посторонний спокойно прошёл к лестницам, и очередной посетитель в спортивной куртке не вызвал у них никакой реакции.
Янсен, чувствуя себя, как Джеймс Бонд, проникнувший на секретный объект, уже мысленно потирал руки, как за его спиной раздался низкий, басовитый голос:
– Потерялись, уважаемый?
Голландец аж подпрыгнул на месте. Резко обернувшись от испуга, он увидел перед собой мощного здоровяка, который с нескрываемой враждебностью смотрел прямо ему в глаза. В пылу стресса Коен даже не обратил внимания, что к нему обращаются на английском языке.
Андрич поиграл желваками, еще больше напугав молодого парня. Вчера между тренерами состоялась неприятная беседа, и теперь ему пришлось дежурить на этаже, чтобы отваживать подозрительных личностей.
Пауза слишком затянулась, и Андрич первым продолжил:
– Цветич? – с нескрываемой издёвкой в голосе спросил он, и глаза «заблудившегося» мужчины чуть не выскочили из орбит при упоминании этой фамилии.
Коен так и не понял, где прокололся, но решил сознаться в своём интересе и быстро-быстро закивал на вопрос здоровяка.
Андрич сразу расслабился, уловив в поведении очередного «потеряшки» абсолютную покорность в данной ситуации, и, махнув рукой, повёл его за собой дальше по коридору.
Через пятнадцать минут голландец сидел в одном из номеров, а напротив него расположились наставники Полянца.
Милош Петрович с нескрываемым скепсисом повертел в руках удостоверение работника академии Аякса и повернулся к сыну, который только пожал плечами и сам не ведая, как определить подлинность документа. Если только звонить и уточнять?
– Настоящее? – указал пальцем на удостоверение Лука и многозначительно посмотрел на Коена.
Янсен от волнения плохо соображал, но ответил:
– Да, но я всего лишь помощник скаута, – честно признался он и почему-то покраснел. Внутри мужчины плескался стыд и целая палитра противоречий от импульсивной «операции». Было ощущение, что его застукали в коридоре как какого-то преступника.
– Ну-ну, – смягчился Милош и, похлопав по плечу невысокого мужчину, еще раз взглянул в удостоверение, чтобы не ошибиться, – не волнуйся так, Коен.