– …только в этом случае тебе, Милорад, – посмотрел Петрович на низкого мальчишку с тёмными волосами ёжиком, – стоит реагировать на их центрфорварда.
Защитник кивнул головой. В целом тактическая схема не претерпела особых изменений. Полянец всегда стремился играть именно в атакующий футбол, чем выделялся на фоне сверстников своей расстановкой на поле.
Милош продолжил:
– Вы все видели, как опасен этот Шчепович, но только ты, Милорад, со своей скоростью в случае чего можешь повлиять на ситуацию. Мы будем играть в условную линию, однако, как и в матче с Воеводиной постарайся дать Стефану пространство, чтобы он смог помочь Цветичу.
Милош похлопал по спине Милорада и тот пошёл на своё место, а взгляд мужчины переместился на Славко Чосича. Левый защитник напрягся от взгляда тренера, но Петрович только улыбнулся такой реакции. Бобёр, как его называли товарищи, был щуплым мальчиком с длинными волосами, которые он старался стянуть обручем на голове, но непослушные коричневые локоны всё равно лезли в глаза юноше. Парень уже давно стал носить брекеты, и ранее выдающиеся вперёд передние зубы уже не так были заметны. Славко всегда очень старался и ответственно тренировался. Позиция левого защитника бесспорно в их команде была одной из самых трудных в какой-то мере из-за Александара Ковача. Да, это может показаться странным, но именно неугомонный правый вингер своими постоянными забегами заставлял стягиваться к себе товарищей, и нередко забивал, однако были и негативные моменты. Такой перекос на правый фланг зачастую «оголял» левую сторону, и противники при потере мяча Полянцем пользовались этим, совершая контратаки именно по позиции Славко.
Петрович подошёл к мальчишке, слегка приобняв, а затем потряс, чтобы тот приободрился. Паренёк нервничал пуще обычного, и Милош помог Славко правильно заправить непослушные волосы под обруч, которые юноша очень любил. Шикарная шевелюра Чосичу досталась от мамы и, к сожалению, была почти единственным, что осталось в напоминание от родителей. Бомбардировки Белграда оставили слишком много шрамов особенно на детских судьбах.
Дверь раздевалки открылась, и молодой работник стадиона, просунув в образовавшуюся щель голову, пригласил команду на разминку.
Юноши из Полянца дружным строем стали выходить из подтрибунного помещения. Обед в их животах уже улёгся, и теперь они полные сил ступали на знакомую арену. Солнца как в прошлой игре уже не было, и небо было полностью покрыто серыми тучами.
Стоило мальчишкам подойти к зелёному полю, как за их спинами раздались крики:
– Никола!
– Цветич!!
– Принц!!!
Звуковая волна девичьего писка чуть не заставила Ника споткнуться на ровном месте, и он обернулся.
До начала матча было еще около получаса, но на трибунах уже сидела целая толпа народу с плакатами и баннерами. Оправившись от первого потрясения, парень широко улыбнулся и помахал болельщикам, заставив и без того шумную группу девушек взорваться в очередном приступе визга и выкриков. Цветич с благодарностью немного подыграл фанаткам, потратившим своё драгоценное время, и слегка поклонился, положив правую ладонь себе на сердце, чем ожидаемо вызвал новую волну восхищения.
Товарищи по-разному поглядывали на своего капитана, но сам Никола только улыбался в ответ на полные зависти глаза мальчишек. Да, было неловко, но Цветич перестал противиться очевидному факту, что из-за своей внешности чересчур нравится девушкам. Хотелось как-то отблагодарить и сказать фанаткам спасибо, но разминку никак нельзя было пропускать.
Огнен, сидя на трибуне, с широкой улыбкой наблюдал за всем этим представлением. Мужчина чувствовал искреннюю радость от того факта, что сын стал так популярен и вырос уже в действительно прекрасного юношу. Сегодня Огнен отложил все дела, чтобы поболеть за мальчика, и сидел в окружении многих знакомых людей. Поддержать Николу приехали и бабушки с дедушками, но так уж сложилось, что еще на входе мини-делегация, приехавшая сразу на трёх машинах, включая Сергея Бирюкова, столкнулась с другой группой так или иначе связанной с его сыном.
София сидела рядом с братом и только цыкнула на кривляния Цветича. Девушка никому не говорила, но уже знала о популярности Николы, и чего грех таить – сама вступила в группу в Квакере, посвящённую её другу. Да, к сожалению, только другу. Признание в январе только еще больше запутало их отношения, и теперь каждый разговор вызывал неловкость. София и сама не знала, зачем поддалась порыву открыть свои чувства, когда у Ника была девушка, но терпеть уже не было сил. Эта противная Нина ей совсем не нравилась. Может она бы и смирилась с мыслью, что Цветичу приглянулась другая, но уж точно не грымза Савич.