– Маме позвони, – серьёзно сказал Милош, – я хочу, чтобы она подтвердила, что отпускает тебя с этими людьми, – твёрдо произнёс мужчина под смешки мальчишек.
– Вы серьёзно? – удивился Ковач, но тренер, похоже, совершенно не шутил.
Алекс, чуть не сгорев от стыда, начал названивать маме. Катарина согласилась, но взамен «выбила» для себя парочку обещаний. Блондин кривился, однако ему не хотелось ударить в грязь лицом перед товарищами, поэтому пришлось на всё соглашаться.
Пока Ковач договаривался, Яна обняла на прощание Николу и уже с ухмылкой поглядывала на свою светловолосую жертву, которая пока и не ведает, как над ней всю дорогу будут издеваться.
Отъехать «круто» у Алекса так и не получилось, а за Ником, как и было оговорено, приехал папа. Цветич попрощался с командой и теперь с улыбкой смотрел за машущими ему товарищами. Гостиница напоследок сверкнула своими «золотыми» орнаментами на фасаде, и вскоре автомобиль выехал на дорогу.
Огнен никуда особо не торопился в свой редкий выходной, и парень сумел уговорить его остановиться около кафе. Николе не терпелось рассказать о своём первом в жизни интервью, да и поесть не помешало бы. Ребята из команды, расстроившись отъездом, не захотели идти в столовую, а Нику в отличие от других питаться нужно было регулярно, и потерпеть он не всегда мог. Вообще с Эми они пытались еще в январе сделать что-то вроде теста и проверить, что будет, если с дефектом пропустить пару приёмов пищи, и ответ был – ничего хорошего. Как и с приступами внезапного сна, при недостатке энергии из-за голода, в организме как будто срабатывал предохранитель. Было даже такое, что Ник чуть пару раз не потерял сознание, причём в самых неожиданных местах. Контролировать непропорционально растущую усталость всяким шоколадом и фруктами не всегда удавалось. Максимум можно было с помощью закусок перетерпеть, но потом обязательно нужно плотно поесть. Как яркий пример можно выделить состояние после полуфинала. Тогда от недостатка энергии случился в прямом смысле провал в памяти, и Никола не запомнил довольно большой кусок времени после того, как вышел со стадиона до своего пробуждения в номере гостиницы на следующий день утром.
Уже сидя в кафе, Никола заказал кучу еды, и отец целых двадцать минут рассказывал парню о всевозможных командах, академиях и отдельных скаутах, которые связались с ним за последнее время. Ник и сам уже знал о повышенном внимании к своей персоне, но реальное число заинтересованных лиц оказалось просто абсурдным.
Под конец, загруженного информацией юношу Огнен решил «добить» загадочной фразой:
– Сын, я хочу тебя познакомить кое с кем…
Чуть больше чем через час Никола с отцом стояли около обычной двери в подъезд одной из многих серых многоэтажек Белграда.
– Куда мы идём-то всё-таки? – уже не выдержал Ник. Папа почти всю дорогу из Нови-Сада отмалчивался о конечной цели, и юноша устал теряться в догадках, с кем же Огнен так хочет его познакомить.
Впрочем, вскоре парень и сам встретил загадочную персону, о которой так отмалчивался мужчина:
– О! – послышался женский голос. Входная дверь в квартиру приоткрылась, но саму хозяйку так и не было видно. – Вы так быстро приехали, проходите, – договорила женщина, и Никола услышал, как она, кажется, убежала из прихожей в другую комнату.
– Заходи, – подтолкнул Огнен сына.
Никола шагнул в небольшую прихожую. Слева около стены находился длинный шкаф, который занимал почти всё пространство, и массивному Огнену с сыном едва оставалось место, чтобы развернуться здесь.
Ник снял верхнюю одежду и поставил обувь на маленькую железную стойку рядом с женскими сапогами и парой детских ботинок. Минуя коридор на кухню, они прошли в зал, где с левой стороны стоял комод и велотренажёр, впереди у стены находился еще один длинный шкаф, а сразу по правую сторону раскладной диван, и всего в двух шагах от него, рядом с выходом на балкон, стоял телевизор на тумбочке. По центру комнаты сейчас стоял раскладной стол с приставленными к нему двумя стульями.
В целом, судя по размерам, квартира была почти точной копией, как у Алекса, разве что планировка была другой, но Ника от дальнейших размышлений отвлёк детский голос:
– Я Вук! – протянул маленькую руку мальчик на вид пяти-шести лет. Он был одет в футболку с рисунком Человека-паука и обычные чёрные шортики.
– Я Никола, – поздоровался в ответ Цветич, а мальчишка постарался посильнее сжать свою маленькую ладонь.