-Нет, сын, я поездом, там хоть полежать можно, вы молодые, вот и езжайте.
-Я тоже поездом, - вдруг выдала Натаха.
Ванька, поднесший стакан к губам, поперхнулся: -Коза-дереза, это то, что я думаю и давно жду?
-Да! - смутилась Наташка.
-Ребя, наливай! - заорал вдруг Ванька, - быстро!
-Чего ты всполошился? - удивилась Ольга Евсеевна. -А того, торжественно объявляю, что в семье Чертовых скоро будет пополнение, мы беременны! Ухх, может, опять парочку родим? Все, синхронисты, вы теперь старшие, и чтоб было так же, как у Аверов, маленький или маленькие любили вас, как Филюня Мишука
-Куда нам до Мишука? - проворчал Димка, - он вон какой разумный. А у нас в поле ветер гуляет... Ладно, ладно, чё дересся, - отклонился он от очередного подзатыльника отца, - будем, будем примером. А здорово, мелких воспитывать согласен.
-Минь, пока ты спал, мы твоих подробностями твоей победы порадовали, мелкий там вопил...
-Очень соскучился по всем, - разулыбался Мишук, - как сто лет не видел, когда поедем?
-В принципе, все готово, завтра поутру и рванем, а вы там нам торжественную встречу готовьте, -повернулся Ванька к Натахе, глядя на неё восторженными глазами. - Дети мои, покажем нашей мамке, как мы её любим?
-А то! - дружно откликнулись детки, - это мы завсегда.
И поехали утречком на Пермь, через Ярославль, Кострому и Киров. Чертовы, Минька и Серый ехали не спеша, часто останавливались в понравившихся местечках, много фоткались, купались и, переночевав в небольшой гостиничке, утром были в Перми.
Всем большим коллективом ввалились к Славиным, переехавшим к тому времени в большой просторный дом, неподалеку от Камы. Аркадий Иванович, все такой же шустрый, с гордостью показывал гостям свои хоромы.
Минька покружил немножко беременную Полюшку:
-Ну что, невеста, не дождалась меня? А когда-то не отлипала, за ручку вот водил тебя.
Миниатюрная, невысокая, метр пятьдесят два сантиметра, Полюшка, смеясь, сказала:
-Минь, ну с тобой мне лесенку надо было иметь, я ж тебе до пупа.
Минька с его сто восемидесятью шестью сантиметрами роста и впрямь выглядел гигантом рядом с ней. - Ладно, ладно, оправдывайся теперь.
Побыли денек в Перми, попарились в баньке, поели шашлыков и утречком по зорьке рванули домой, что такое двести с небольшим километров до дома?
А дома Миньку опять ждал накрытый стол, повисшая на нем Настюха, прыгающий от нетерпения Филюнька и самые лучшие и любимые в мире родители.
-"Господи, и как этот потасканный мужик мог подумать, что я когда-либо позволю назвать меня его сыном, когда у меня такой Авер есть!" - изо всех сил стискивая родные плечи, подумал сын.
Чуткий Авер, обнимая его, спросил тихонько:
-Сын, что-то случилось?
-Не, бать, я так соскучился по вам, наверное, взрослею и понимаю всё чётче, что, как говорится, "большое видится на расстоянии". Я вас так люблю, родители!!
-И мы тебя, сыночка, гордимся и хвастаемся тобой.
-Перед кем, мам? - с нежностью смотря на свою маму Алюню, спросил сынок.
-А перед моими обожаемыми одноклашками, они посмеиваются: "Аль, стареешь, хвастаться научилась, мы и так знаем, какой Минька, рядом ведь рос, не в Америке".
Ванька посмеивался и называл Стоядиновича сватом, "баскетболист" серьезно запал на Дарью Ивановну, да и у той проявлялся ярко выраженный интерес к Михайлику.
-Я не против, зять свой, почти доморощенный, проверенный, а то приведет какого-нибудь прощелыгу. А чё, Драган, опять вторая международная семья у тебя выходит?
Стоядинович-младший подтянул знания в русском языке и усиленно готовился поступать в УПИ, на факультет информатики, вот и сейчас он доставал 'будущего тестя', как прикалывался Ванька, вопросами, связанными с компьютерной техникой.
Мишук, взяв Филюньку, отправился к деду. Возле оградки, на лавочке сидел сильно сдавший за последний год Редькин. Обнялись, Егорыч откровенно любовался Авером.
-Мишук, как ты возмужал, совсем взрослым мужчиной стал!!
Посидели, помолчали, Минька вздохнул:
-Так деда не хватая, яго словечек, бурчания, подначивания, любопытства, я все никак не привыкну, что его нет. Иной раз забудусь, думаю, деду надо позвонить, а потом так тоскливо становится.
-Дед твой, Минь, такую большую и сложную жизнь прожил, ведь и грамотешки-то как у воробья было - пять классов, а смекалкой и обаянием Господь не обделил. Миш, ты прости меня, ведь это я присоветовал ему сказать о... другом, небось обида в душе есть?