- Филюш, вон на том бугорочке цветики красивые, добеги, сорви для наших девочек!
-Ща, Минечка! - ребенок побежал собирать цветы в букет.
Минка проводил его взглядом и вздохнул:
-А он деда смутно помнит. Насчет того дядьки... Виделся я с ним вот недавно, на соревнованиях, имел несчастье увидеть. Знаете, Иван Егорыч, сто раз деду сказал спасибо, что упередил. Говорят, родная кровь, она узнается... ни фига - какой-то потасканный мужик сыном назвал. Я малость его придушил, попутно объяснив, что сын я только своему папке. Наоборот, хорошо, что я знал, и ещё лучше, что этот не заявился сюда, у бати сердце и так больное, да и родители наши, как сиамские близнецы - у одного неприятности, второй чернее тучи. А так, не знают и хорошо, пусть живут, не дергаясь.
-Думаешь, не станет надоедать?
-Вряд ли, вроде я доходчиво пояснил, что мне он не нужен, никакой. Наоборот, после, так сказать, очной встречи, я батю своего до дрожи в сердце люблю. Я вот не помню, чтобы он на нас троих когда-то орал, отлупил, всегда 'четкий разбор полетов' и ясное осознание своего поступка, который потом точно не повторишь. Честно, Иван Егорыч, мы с Настькой оба мечтаем, вот бы нам такие половинки найти, чтобы примерно как у них было. Одно этому мужику в плюс можно поставить, не дай Бог, женился бы на маме, и Авера не было бы у нас, а так, судьба классно распорядилась, и вам с дедом спасибище, что меня в известность поставили.
-И что, ты не расстроился, когда узнал?
-А чего мне переживать? Авер - мой папка был есть и будет, а до того мне дела нет - чужой.
Подбежал мелкий с большим букетом:
-Минечка, я все-все цветы сорвал.
А Минечка засмеялся:
-Вспомнил, как Чертову помогал. Первый раз к Наташе с букетом вместе ходили, я дарил, а Ваня побаивался идти один, подозревая, что ему этим букетом прилетит.
Посмеялись, неспешно пошли домой. Аверы проводили Редькина, и не знал Минька, что это был их последний разговор, умер в конце сентября любимый всем районом их партийный секретарь.
.
У Чертовой козы-дерезы наступила чУдная пора, Ванька и синхронисты угадывали каждое её желание, носились с ней, как с хрустальной вазой, она ругалась, но мужики были непреклонны, Дашка же была вся в любви и немного филонила.
- Вань, ведь прибью во гневе, ты меня ещё с ложечки покорми, видишь же, нет токсикоза, я сама не ожидала, пока без проблем, вот в Медведке схожу к теть Пане, что она скажет.
Их совсем старенькая акушерка отошла от дел, но до сих пор консультировала будущих мам и каким-то шестым чувством определяла пол ребенка без УЗИ, ошиблась пару-тройку раз за сорокапятилетний акушерский стаж.
Натахе же сказала:
-Срок пока маленький, но быть мальчику, по всем приметам.
Ванька обрадовался:
-Сашка, мы точно как вы, два сына и дочка, один Витёк отстал, сачкует полковник, только второго родит.
Полковник 'родил' через несколько дней-мужика второго.
Ванька подвел итог:
-На нас троих восемь детей, ха, как говорил когда-то лучший экономист СССР-Косыгин, каждая семья должна родить по три ребенка, чтобы родителям было чем выплачивать пенсию. Мы с тобой, Авер, программу выполнили полностью. А твои, Алюнь, одноклашки подотстали, кроме Васьки, тот вон уже дедом стал. Блин, как время быстро летит, вот недавно только в училище поступали, а уже Миньку женить пора.
-Конечно, в двадцать лет, а то перестарком будет! - проворчала Алюня, - он у нас мальчик серьезный, может, твой Диман ещё вперед женится, вы, Чертовы, все шустрые, как веники.
-Алюнь, фамилия-то обязывает, - чмокнул её в щёку Ванька.
На семейном совете Чертовых было принято единогласное решение: если родится пацан - быть ему Сашкой, в честь дяди Авера.
-У меня есть предложение - рвануть всем большим колхозом в Оренбуржье, а конкретнее, в Соль-Илецк, там соленое и грязевое озера есть, дядька уж больно хвалил, сказал, почти как Мертвое море по составу. Малость подлечимся, вы-то ещё девушки-молодки, а мы с Авером на следующий год в возраст баб-ягодок входим, по сорок пять стукнет. Надо бы косточки старые подлечить, как вам такая идея? -озвучил Иван вечером за дружескими посиделками. - Стоядиновичу российскую глубинку другую покажем. Там ближе к Казахстану совсем другая природа, лесов таких нет, поля огромные с пшеницей.
Собрались ехать все, кроме Сереги, он уезжал домой, в Москву.
-Мы на следующий год, если вам понравится, съездим, Данюся подрастет, тогда.
Поехали, предварительно проверив-прощупав все машины, большой колонной. Присоединились Петька с семьей и Гешка с Маней, а в Свердловске должен уже ждать Дрюня, вот так и ехали колонной из пяти машин: Ванька с семьей, Стоядиновичи на Аверовской копейке, Аверы с бабой Ритой, на своей, прикупленной полгода назад бэушной Аудюшке, Минька с Гешкой и дочкой, и бабой Олей, Петька на восьмерке. Дрюня уже ждал их на выезде из Екатеринбурга, в придорожном кафе, перекусили и через двенадцать часов, к вечеру, были на месте.