-Что ж вы все такие высокие?.. - тихонечко обняла застывшего Козырева.
-Вот и славно! Мы завтра на десять дней уезжаем в Брянскую область, а потом по приезде будем с твоим дедом и сестричками знакомиться. А уж в Каменку всенепременно съездим, заинтриговал.
Лешка наконец-то смог выдохнуть - оказывается все это время он едва дышал.
Теперь, когда напряжение спало, он смог внимательно приглядеться к родителям Асеньки. То что он увидел, ему очень понравилось: невооруженным взглядом было видно, что они находятся на одной волне, с полуслова понимая друг друга, не было в их поведении ни показухи, ни манерности. Внимательный, выдержанный отец и такая теплая, и в то же время резковатая мамуля. Лешка заметил, что мать и дочка очень похожи по поведению, а Мишук и Александр Борисович - почти одинаковые, все жесты, манера поведения, всё было одинаковым, а вот младшенький братик, похоже, взял и от мамы и от папы понемногу.
Компания же, собравшаяся здесь, чем-то напоминала их каменскую, но вот Шишкиных здесь было в одном экземпляре - Иван Чертов. Этот в Каменке сразу станет своим. Лёха расслабился и с удовольствием поучаствовал в шумном споре, затеянном неугомонным Иваном и его смешливой женой, которую муж почему-то величал коза-дереза, затем подпел застолью в лице Мишука и четырех сестер Чертовых.
Сестры тут же утащили его в свой кружок, и он долго и с душой распевал с ними песни далекой дедовой молодости, не замечая, как внимательно приглядываются к нему Аверы, он видел только сияющие карие глаза своей Асеньки и пел от всей души.
Расходились за полночь, Ванька долго жал руку Лёхе и хлопал своей ладонью, размером с лопату, по плечу. -Рад, рад, ты наш человек, нам такие и надобны. Вот приедут Аверы со своей Чаховки, непременно чудную деревню навещу у Лексея погощу! - подмигнул переминающейся с ноги на ногу, нетерпеливой Настюхе и пошел, прогудев: - Вы, это, поаккуратнее, а то Авер - мужик грозный!!
"Мужик грозный" успокаивал Алюню:
-Подсолнушек, не переживай. Он вернет нашу дочку в целости и сохранности!
- Да знаю, но ведь Москва - не Горнозаводск!
-Иди, вон, с Натахой и Галинкой пошепчись о своем, о девичьем, а мы с мужиками кайфовать станем, пиво-то чешское в холодильнике заждалось, посмакуем!!
Лешка долго не задержал свою девочку, понимая, что родители волнуются - сам за своих детей, когда заневестились - лет с четырнадцати - волновался.
- Девочка моя, эти десять дней годом будут для меня, - нежно целуя её, проговорил он, - но по приезде - украду сразу с вокзала.
Утром поехали с присоединившимся к ним Серым 'у Бряньск'. Встретивший их в Почепе Ляксей немного уступал в росте Серому, а так было очень заметно, что Серега, Ляксей и Филюня, так сказать, одного замеса - Цветковского.
У Чаховке был праздник -'як же Панасовы унуки-праунуки приехали'.
Сильно постаревший и какой-то весь измученный дядя Ваня не удержался от слез, увидев Филиппа. -От, племянница, уважили, это ж чистый Цветков, жива наша порода!
Дядя переехал в небольшой домик, оставшийся от бездетной дедовой младшей сестры Матрёны - мужа её взяли на фронт в первые дни войны, буквально через несколько дней после свадьбы. Пришла бумага в сорок третьем, что пропал без вести, вот и осталась она одна, до самой смерти не зная, что и как с её мужем.
Иван Ахванасович, вспомнил дедову науку - развел пчел и так уже держался третий год, хотя врачи предрекали ему скорый уход еще два года назад.
Мишук привез ответ из Подольска с собой, и в разговоре про" хронтовиков, а як их не успомнить, у каждом у дворе имеються?" - принес и протянул дядь Ване. Дядя молча прочитал, отдал сидящему рядом Ляксею, тот дальше, и вскоре все сидевшие за столом знали про их Хвилиппа. Оказалось, что в дедовой многочисленной родне пятеро погибших, два пропали без вести, четверо вернулись живыми, но ранетыми. Три женщины тут же списали адрес архива, спросив Мишука, 'як он писал тое письмо, охвициально или як?' Минька, наслаждавшийся любимым дедовским говорком, пояснил, что писал просто, без всяких закавык.
И тут всех удивила тетка Стеша, дочка дедовой сестры Евдокии:
-Вань, Мишк, а ведь я у мамкиных бумагах чяго-то видела, пагодьте, я до хаты дойду!!
Обернулась быстро, принесла похоронку на отца и три фотографии: на одной среди пяти сестер важно восседал совсем молодой дед - "чистый Сяргей, только ростом ня вышел", на второй дед с маленьким Ванькой на руках -' у сорок шастом годе, посля войны' А третья... третья маленькая, 6 на 9 фотография молоденького солдатика в гимнастерке и солдатской шапке и надписью на обороте:' На вечную память сродственникам от Хвилипа' вызвала охи и слезы почти всех.