Саша счастливо вздохнул, быстро разделся, осторожно открыл дверь в зал, услышал спящее мерное дыхание своего подсолнушка, прикрыл, и на цыпочках пошел в Минькину комнату, откуда слышался негромкий дедов голос. Встав на пороге, увидел изумленный взгляд деда и приложив палец к губам тихонько позвал сына:
-Минь!
Тот вскинул на него глазенки, которые мгновенно наполнились восторгом:
-Па!....
-Тихо, сынок, тихо, давай маму будить пока не будем!
Авер подхватил счастливого сына на руки, и пошли мужики на кухню, вот там уже и наобнимались всласть. Дед выпячивал грудь и хвастался своим Ванькою, "от молодчага, горжуся"!
Посмотрев на супчик, Саша хмыкнул и быстро переодевшись, начал готовить 'царский ужин', мужики были на подхвате, аппетитные запахи разносились, наверное, по всему подъезду... А мамочка всё спала...
-Она сильно устаёть чагой-то, ты, Сашк, можа у больницу яё наладишь? - волновался дед. - Хади уже, буди свою ненаглядную, а то усё проспить.
Альке снился Авер... такой родной, теплый, он нежно нацеловывал её и почему-то приговаривал:
-Сонюшка, просыпайся!
-Авер! - счастливо выдохнула Алька, - я так по тебе скучаю!
-Подсолнушек, я теперь всегда буду рядом!
Алька вздохнула:
-Какой хороший сон, а проснусь, тебя опять нет...
И тут Авер засмеялся и начал её тормошить:
-Проснись, милая, я вот он, это не сон!
Алька распахнула глаза:
-Саш, ты, правда, здесь, я не сплю? - растерянно спросила она.
-Нет, правда, вот он я! - любуясь своей разлохмаченной, с оставшимися на щеке вмятинами от подушки, такой желанной Алюней, ответил Авер.
И тут Альку проняло:
-Сашка, Сашенька, ты приехал? - она в одно мгновение ухватила Авера за шею и стала вглядываться в его лицо. - Авер, я не верю своим глазам!..
-Мама, папа, когда уже вы придете кушать? - всунулся Минька.
-Вставай, милая, у нас праздничный стол уже накрыт!
-Ох, ты, сколько же я проспала! - втянув носом вкусные запахи, пробормотала Алька, - я ща, встаю.
Пока Алька приходила в себя, умывалась, причесывалась, дед не утерпел:
-Минька, нук, Ваньку набяри, домашний.
Минька в две секунды набрал номер, послушал и сказал:
-Здрасьти, Егорыч! Деда хочет чаго сказать.
Дед узял трубку:
-Вань, чаго хОчу сказать... Усё получилося. Сашка приехав. У нашем военкомати будя, да, есть приказ у яго! Я? А як же, годов на двадцать помене, запрыгав бы от радости! А, ну, завтра свидимся, а як же, не, Вань, этта як у Победу, радуюся! Ага, и тябе усего!
-Не держится худая вода в одном месте, - проворчала Алька.
-А як же, Ванька должон поперед усех знать, яго заслуга наибольшая, он жеж три раза у обком ездил, и усякий раз просил и писал усякие разные письмы.
-Да, я не про то, до завтра потерпеть не мог.
-Не, Альк, ня мог, я жеж никому, только Ваньке. - Дед любовался сияющими лицами всех троих. Его серьёзный и невозмутимый зять, с нежностью поглядывая на всех троих, постоянно улыбался, успевал подкладывать своей Алюне мяса, поймал тарелку, которая "сама убежала" от Миньки, выпил с дедом его постоянные наркомовские... А уж унучка с праунуком... от их радости млел и дед.
-Сашк, наливай нямного ешчё, я мужик из дяревни, многога гаворить ня буду, як жеж я рад, што вы усе есть у мяне, и што усё получилось справно!! А што, здоровье твое, Сашк, не важное, ничаго, возля женки и оклемаешься, вона как она на тебя поглядываеть...
-Все ты видишь, придуряешься больше, что сляпой.
-Не, Альк, и взаправду сляпой, но вы дюжеть заметно сияете, без очков вона видать.
И кто бы дал посидеть в узком семейном кругу? После второй дедовской нормы пришли, прогуливающиеся по вечерам всей семьёй, Стоядиновичи, забежали поделиться радостью - их Михайло начал топать.
-А радость на радость - много приятно! - Драган облапил Сашу и долго хлопал его по плечам, -Ай, Сашо, многославно! - И взгрустнул. - В лято буду в Сэрбии уже, но душу вам оставляю, как это...Валя?Я до вас?
-Прикипел душой! - добавила Валюха.
-Истинно так! И долго горел на Алькиной кухне свет, давно уже уснули Мишук и Михайлик, Валюха пошла с ним домой, задремала возле сыночка Алька, а мужики все говорили, слушали рассказы редко вспоминающего про бои деда, от себя добавлял Саша, а Драган молча слушал, и видно было, что потрясен до глубины души. -Дядо, как же можно тако выживать?
-Да, вот выжил я, а малой, вишь у восямнадцать... да, жизня... она и бьёть, и ломаеть, вон, Сашке тожеть досталОся, но я от надеюся, што праунучку мяне родять, жизня, она не стоить на месте.
Спохватились в первом часу ночи, дед и Драган шустро подхватились и попрощавшись ушли. Авер же, полюбовавшись на своих любимых, убрал со стола, помыл посуду, разобрал постель и перенес туда посапывающую Альку.