Алька отправила телеграмму Серому, он каждый день после занятий забегал к деду. Деда лечили весь февраль и половину марта, Алька ездила каждый выходной к нему. А дома страдал и рыдал Минька, страшно скучавший по своему деду, ждал Альку и задавал постоянно один вопрос:
-Когда деда приедет?
Деду категорически запретили курить, он мучился без курева, при выписке лечащий врач, скрепя сердце, разрешил три сигареты в день - горлодер же ушел в небытие.
Алька с Серегой однозначно сказали:
-Дед, ты нам очень дорог, Минька, вон, без тебя страдает, хочешь дожить хотя бы до первого класса правнука - завязывай с курением.
-Три сигареты усе жа буду курить, разряшил ведь Иваныч!
Зная, что дед слухает Редькина, ребята подключили и Егорыча, вот и пришлось деду пытаться выживать без своей соски. Минька не отходил от деда ни на шаг, и стал дед потихоньку привыкать нямного курить.
-Этта ж, Ванька, чаго выходить, я ж им усем так нужен? Трудно не курить, но усех жалко, они вона как волновалися за мяне, а малец-то даже схудал. А и хочется Вань, дожить до яго школы.
-Вот и не хитри, а привыкай курить совсем немного.
-Трудно, Вань, но стараюся!
С дедовой болезнью Алька практически не принимала участия в организации свадьбы Петьки, она на свадьбу пришла, поздравила ребят, выпила за их здоровье и, извинившись, ушла - не то настроение было, а сидеть с постной рожей когда все веселятся...
Ребята тоже волновались за деда, передавали с Алькой ему гостинца, и шумно радовались его выздоровлению.
А в Афгане переживал Авер, увидев, что на свадебных фото нет Алюни. Успокоился только тогда, когда в очередном письме из дома Плешкову написали, что у Альки как раз в это время сильно хворал дед.
Внимательный Саня Плешков, давно приметил, что старлей явно знает Альку и как-то выбрав минутку, когда рядом не было никого спросил:
-Товарищ старший лейтенант, вы откуда-то знаете Алю?
Тот коротко ответил:
-Да! Хотел ещё в восемьдесят первом жениться. Не смог, в отпуске бабуля заболела и умерла, а на следующий год здесь оказался. Но намерен все исправить, если поздно не будет, а то вот найдется лихой парняга...
- Да нет, - как-то странно протянул сержант, - не думаю, что найдется. Алюня, она девка серьезная, пока не приглядится к человеку, не пойдет, будь хоть принц на белом коне.
Про Мишука Санька не стал рассказывать, ему очень по душе был его командир, выдержанный, внимательный, не трепло - Альке бы он точно подошел, а что ребенок,... так побывав в такой мясорубке, это точно не будет препятствием.
И Плешков написал домой с просьбой прислать ещё фоток, когда же в очередном письме оказалась фотка Альки, задорно хохотавшей над дурачившимися ребятами, он тут же отдал её Аверу. Старлей с благодарностью взглянул на сержанта:
-Спасибо!
Подошло время рожать и Валюхе. На Драгана было жалко смотреть, он порывался куда-то бежать, нарезал круги по небольшому помещению, жалобно спрашивал Альку:
-Аля, точно всьё нормално будет?
Он волновался, мешая сербские и русские слова. Живко, бывший тут же, успокаивал его:
- Све бити уреду!
А Алька только кивала головой, соглашаясь с ним. Но все заканчивается - к ним вышел врач, принимавший роды и знающий, что муж-серб сходит с ума от волнения.
-Поздравляю Вас, Драган, с сыном! Все замечательно, Ваши жена и сын чувствуют себя хорошо. Вес ребенка три килограмма семьсот граммов, рост пятьдесят два сантиметра.
Драган, замерший при виде врача, отмер, подскочил к нему, обнял и прерывистым голосом выдавил:
-Хвала, хвала! Спасибо, то есть!! Скажите Вальюше, что я их льюблю!! Живко! Я сам сречан! Я щаслив!!Алька!! Я стал папа!
Драган в восторге заплясал на месте, глядя на счастливого отца смеялись Алька и Живко, улыбались врач и выглянувшие на его восторженные вопли две медсестры.
Едва выйдя из больницы, Драган увидел стоящих неподалеку, уже окончивших работу, всех югославов, внимательно смотрящих на него.
-Син! Син! - заорал Драган, и тут же его окружили и закружили свои, они обнимали счастливого папу, хлопали его по плечам и приплясывали на месте.
-Празднуване!
И гуляли югославы до утра, благо, что наступала суббота. Алька же позвонила родителям Поречной, поздравила с внуком, послушала восторженные вопли деда и плачущей от счастья бабушки, сказала, что зятюшка будет звонить завтра, сегодня он ещё в себя не пришел. Позвонила Славиным, там тоже порадовались, велели передавать поздравления Стоядиновичам.
Пошла домой, к своим мужикам. Мишутка прыгал: