-Да, Авер, ты подсел на них всеми фибрами, два с половиной месяца оказались почти веком, скорее бы март... Саша никому не говорил, но чувствовал он себя неважно, и думалось ему, что зарубит его ВВК, как-то не очень хорошо вело себя его сердце, а может, это из-за того, что рядом нет вот этих самых любимых человечков? Вон как легко стало и на душе, и на сердце. Он повернул голову и зарылся носом в волосы жены: - Хорошо!!
На подъезде к Рукле Саша разбудил Альку:
-Алечка, мы подъезжаем,просыпайся!
Остановились на КПП, Саша вылез, отдал дежурному Алькин паспорт и Мишуково свидетельство, тот, сделав пометку в журнале, быстро отдал документы назад, и через десять минут зашли в общежитие. Сидевшая за стойкой вахтера женщина с любопытством уставилась на Альку:
-С приездом семьи, товарищ капитан!
Товарищ капитан только сухо кивнул. После происшествия с Сафроновской женой он не доверял ни одной женщине, дежурившей в общаге.
Неся на руках разоспавшегося сына, поднялся на второй этаж, отдал Альке ключ, она открыла его комнату. Прапорщик Козлов, топающий с двумя большими сумками, осторожно поставил вещи на пол:
-Однако, как же Вы, такая худенькая, смогли хотя бы поднять эти неподъемные даже для меня сумки?
-Да мне помогли, дома посадили, в Москве Сашин друг встретил, а здесь вот вы, спасибо вам большое!
Алька вытащила из сумки банку с вареньем:
-Малиновое из лесной, нашей уральской ягоды, как говорит моя мамка, отведайте!
-Спасибо, не откажусь! Я пошел, счастливо вам встретить Новый год!
Тихонько раздев сына, положили его на небольшую кушетку, укрыли теплым одеялом, и Авер схватил Альку:
-Еле дождался! - нацеловывая её куда попало, выговорил он, - я Аль, вами отравился, лечению не подлежу. Боже, какая ты сладкая, ммм... Я бы должен не спеша тебя расцеловывать, но терпежу нет, прости! - бормотал он, лихорадочно раздевая Альку.
Она же только мычала в ответ, путаясь в пуговицах его рубашки. -Сама такая... же... - с перерывами пробормотала она.
- Какая такая?
-Голоооодная!!!
Пока к обеду проснулся сын, оголодавшие родители немного насытились. Авер мотался из кухни, расположенной неподалеку, в комнату, готовя что-то вкусное, а Алька, раскрасневшаяся и довольная, спала со счастливой улыбкой на губах.
Мужики сходили в туалет, умылись, собрали на стол, а мамочка все спала, Минька подлез к ней:
-Мама, мы же приехали на папу поглядеть, а ты все спишь?
-Минь, встаю! - пробормотала Алька и, открыв глаза, встретилась с двумя парами карих глаз, смотревших на неё с любовью и обожанием.
-Какие вы у меня хорошие, я вас так люблю!
-Мы тебя тоже, - ответили её Аверы.
. И был день, наполненный новыми впечатлениями и для Альки, и для Миньки.
Первым делом позвонили деду, в нетерпении ожидающему звонка от них, дед выслушал их, порадовався что, "усё нормально, тагда я поехав до своих, кажуть, без мяне праздника ня будя!"
-Дед, ты всех там поздравь завтра скажи им...
-Да, знають они усё!
-Алька, ты это...
-Что?
-Праунучку мне привязи!
-Ну, ты даешь!
-А чаго, годы мои вяликие, надоть малую успеть подяржать у руках, Сашке кажи!
Сашка долго смеялся - посмотрит на Альку и опять смеётся:
-Дед у нас - кладезь!
-Я за него больше, чем за Миньку трясусь зимой. А его вечно носит с голой шеей, Миньке шарфик завязал и все, а с тем воюем постоянно - "Душить мяне и усё, а то, что у госпитале ляжал, так старый я".
-Ты же сама говоришь - упертая Цветковская порода! - целуя жену в уголок глаза промурчал Авер. -Пошли выставку нашу смотреть и с моими орлами знакомиться, ждут.
Выставка поразила и произвела впечатление на обоих, особенно восторгался Мишук - ему нравилось все, он подолгу замирал возле солдатиков, машинок, автоматов, других поделок. Алька любовалась фигурками из глины, гипса и соломы.
-Великолепно! Нет слов от восторга!!
А у вышивки застыла... и не замечала, как внимательно разглядывают её стоящие возле стенда солдатики из Сашиной роты.
Отмерев, она только и сказала:
-Вот талант у кого-то!
-Это мой старался, Иванченко! Вот этот жук!
Жук, смущаясь,поздоровался, но Алька не была бы Алькой, и через десяток минут она оживленно разговаривала со всеми. Пацаны как-то незаметно рассказали ей о том, кто откуда, чем занимались на гражданке, разговор перемежался шутками и смехом, а старшина, выбрав минутку, показал Аверу большой палец.
А потом настал черед Миньки... Этот мужичок сразу очаровал всех, серьёзно поздоровавшись со всеми за руку. Они повели его к своему стенду, где можно было все потрогать и подержать, что привело сыночка в ещё больший восторг. Ребята, видя такое искреннее восхищение, старались вовсю, и уходили с выставки Аверы очарованные и выставкой, и папиными солдатами, и подарками - поделками для сына, а в казарме весь вечер не стихали разговоры о том, какая у капитана классная жена, и обалденный сынок.