-И мы к сентябрю. Вась, ну так договорились? - резко сменила тему Алька, видя,что любопытство достало Гешку.
- Чёй-то вы тут делаете, а? - фразой из старого фильма поинтересовался Гешка. - Какие могут быть секреты среди своих?
-Да вот озадачились с Алькой,насчёт тебя...
-С какого перепугу?
-Да все давно и прочно женаты, вон, даже Вовик грозится невесту привезти, один ты у нас не пристроенный-неприкаянный, вот и пошептались...
-Идите вы в баню, мне и так неплохо.
-Ага, особенно, по вечерам, когда... - начал Васька.
-Утухни!
-Ну-ка, ну-ка, колитесь, бродяги, чего я не знаю? - уцепилась Алька.
-Вась, у тебя худая вода в заду не держится...
-Не, ну это же Алюня, она плохого не присоветует.
-Ага, и начнете своими дурацкими приколами изводить.
-Не, Геш, я могила, я только намекнул, а пусть Алька сама и догадывается.
-Значит, мой последний холостяк положил глаз на кого-то... -задумчиво протянула Алька, - а раз молчит как партизан... Значит... А значит это девочка или очень молодая, и наверное ещё в школе учится классе так в девятом-десятом, или какая разведенка.
-Ещё чего, разведенка! - фыркнул Геша.
Васька обсмеялся:
-Геш, я тебе говорил, что у неё ума палата?
-Ну вас, я пошел, - махнул рукой Гешка, - с кем меня судьба связала, не друзья - шпионы, блин. Аль, ты не умничай, я как определюсь, ведь все равно к тебе первой приду, на одобрение, так сказать. Вот ведь противная, упертая, ехидная, а самая родная - и чего я в тебя такой влюбленный?
Алька чмокнула его в щёку:
-Я тоже.
-Аль, нашему "орлу-защитнику" семь лет прилетело. Адамович сказал, там ещё его тунеядство, неуплата алиментов - все плюсом пошло.
- Дебил, и себе жизнь испоганил, и Лизавете с дитем.
-Лизавета уже с Толиком Сычёвым месяца два как живут.
-Вот и хорошо, Толик - он молчун, но душа у него золотая, да и досталось им с сестрёнкой, росли без мамки.
-Ну, Лизка говорит, как на свет заново родилась, и девчонку он не обижает, возится с ней.
-Хоть тут слава Богу!
-И представь, Ружгову какой-то цыган-молдаван увез.
-Серьёзно?
-Да, там мужик ближе к сорока, сказал, в селе только цыгане, и не забалуешь. У него жена умерла, там пятеро цыганят, вот он её на хозяйство и определит, а бегать не сможет, времени не останется, днем одна работа, ночью другая. Мужик такой весь заросший, крупный... может, и правда, не станет, как бы это помягче выразиться?
-Блудничать.
-Во!
-А ещё новость, про Галу.
-Какую Галу?
-Ну, Кухтинскую. Она к родакам приехала, теперь уже с тремя... и все Кухтинские, Станиславовичи. Во, там Броня плюется. Стасичек наверняка развелся, но детей-то на его фамилию и отчество зааписывают. А рыжик у неё - Лапоть, только мелкий, теть Зина плачет, как увидит его, конфетки сует, а пацан к ней издаля бежит: - баба моя! Во, сколько новостей мы тебе вывалили, целый ворох, ты ж три недели носа не кажешь, так и забудешь про нас, горемычных.
-Забудешь, как же, вам дверь закрой, вы в форточку полезете.
-А чё, могём и в форточку. Мы тут с Петькой на вечер встречи с выпускниками заперлись, ну и оскорбились чуток. Представь, медали вручали тем, кто пять лет и десять как закончили. А мы что, рыжие? Директриса простая такая: "мальчики, вам на десять лет, через два года персональные вручим!" А мы встали в позу: "А мы не придем!!" Алевтин Пална сказала: "Никогда, похоже, не повзрослеете! Ты Геша, меня летом сильно удивил." А я чё? Подумашь, голую бабу на груди ляписом нарисовали с Петькой, я сел на крылечке на солнце, чтобы побыстрее проявилось, а она мимо шла... "Ой, Гена, что это у тебя такое жуткое на груди?" Объяснил популярно, что новомодная татуировка, она потом как увидит меня -гогочет.
-Чудики, хорошо хоть на льдинах больше не скачете.
-Да мы с удовольствием, только после этой драги дебильной Койва мелкая стала, и неудобно, взрослые мужики скачут в ручье, считай. В эту зиму снега до фига, а чё, Вась, тряхнем стариной, может, если резко таять начнет, воды будет много? Чё там твой Авер с комиссией?
-Да, позвонил, сказал, признали ограниченно годным, и тут же умотал в командировку, сказал, две недели звонить не будет, жду вот, куда теперь его.
ГЛАВА 16.
Авер не забыл никого перед отъездом: была отходная с коллегами, отблагодарил начальство, а тяжелее всего расставался со своей ротой - прикипел к ним душой за короткое время, купили и принесли с Меркуловым и Петриком много тортов, ребята же завалили его поделками:
-На память, товарищ капитан, и для вашего сына! - растрогав Сашу.
-Ребята, я пока не знаю, что и как у меня будет дальше, но искренне желаю всем здоровья, удачи, дослужить и вернуться домой!