Он и не задумался над тем, почему Мара хочет отложить торжество.
— А может быть, пригласим и твоего директора? Пусть покрутится между молотом и наковальней.
— Нет! Таким образом улаживать свои дела я не согласна! Мой ребенок не разменная монета.
Дянко, поняв, что перегнул палку, решил на этом закончить разговор и вышел.
В открытые окна доносились гудки паровозов. Мара задумалась. Крестины сейчас не празднуют, но после рождения первенца обычно приглашают друзей. Подарков на таких крестинах не дарят, но не может же она с пустыми руками отпустить человека, который завернул ее ребенка в свою рубашку. Она выбежала на балкон, но Дянко не было видно. «Впрочем, это не его дело, — подумала она. — Я сама все устрою».
Она посмотрела на часы и стала одеваться.
— Если Пламен расплачется, дай ему каши, — сказала она матери и вышла.
Мара должна была успеть на пригородный поезд. Ей хотелось купить в городе для кума хорошую рубашку и на глазах у всех вручить ему. Муж ее не додумается до этого. Пусть он занимается рыбой, вином и всем прочим, что нужно для ужина. А она считает важным другое — отблагодарить этого замечательного человека. Но как? Этого не сделает ни вино, ни рубашка, пусть даже самая дорогая, из чистого шелка…
И все время, пока она ждала поезд, и пока ехала в город и даже когда ходила по магазинам и ехала обратно, она не переставала думать о главном инженере.
Ей казалось, что то чувство, которое так внезапно загорелось у нее в груди, перегорело и что при встрече с ним в ее сердце не вспыхнут прежние греховные помыслы и желания. Она встретит его спокойно, поздоровается и заговорит, как может говорить женщина, которая любит своего мужа и дорожит семьей, с любым знакомым. Но именно сейчас, когда неприятности в техникуме охладили ее сердце и еще больше привязали ее к мужу и ребенку, инженер опять завладел ее мыслями. На этот раз сам муж напомнил о нем. Более того, он сам приведет его к себе в дом. Эта мысль волновала Мару, превращая ее тайные помыслы в страстное желание. Сплетни, которые раньше действовали отрезвляюще, теперь толкали к решительным действиям.
«Протеже главного инженера», как сказал Дянко. Об этом, оказывается, знали все. «Тем лучше! Зачем ей скрывать?» Раньше Мара считала, что мужчина может покровительствовать женщине не дорожа своим именем только тогда, когда их связывает чувство. А главный инженер не думал, что о нем скажут, когда отвел кандидатуру свояченицы директора и отстоял ее. Значит, еще до рождения ребенка он связывал ее имя со своим. Вот почему он снял со спины рубашку и сделал все, чтобы спасти жизнь ее и ребенка.
А она как его отблагодарит? Подарит ему рубашку! Нет, не только это, она скажет, как ему признательна. Пускай потом болтают, что хотят! «Это наш большой друг, и мы будем ему благодарны всю жизнь», — вот что она скажет любому, кто полезет к ней с расспросами. Обдумав все и приготовившись ко всем неожиданностям, она заговорила с матерью о том, как лучше принять гостей…
43
Пожив на заводе два-три дня, Игна собралась в село.
— Да поживи еще немного, — пытался уговорить жену Сыботин. — Не успела порядок навести и уже бежишь.
— Не могу я здесь жить, — оправдывалась Игна. — Не по мне эта жизнь!
— Ну скажи, что тебе здесь не нравится?
— Все! Все не нравится! Вы живите, как знаете, а я здесь жить не могу. Привязана я к двум домам, как к двум бешеным коням. Живу здесь, а мысли — там.
— Да о чем ты беспокоишься? Дом на замке, никто его не ограбит. Кому он нужен?
— Как я могу оставаться здесь, когда там куры голодные сидят.
— Соседи накормят. Подумаешь, богатство. Какие-то три несчастные курицы! И из-за них она места себе не находит!
— А поросенок? Он же сдохнет!
— Сказано тебе, что и его накормят. Договорились же! А немного погодя перевезем сюда и заколем.
— А огород — помидоры, огурцы? И что вы за люди? Оставили родное гнездо, оторвались от земли, и пропади все пропадом, вам хоть бы хны!..
— Не до этого нам, милая! Завод строим, работаем, что есть мочи.
— А ваш завод что, разве в воздухе висит? Он на той же земле построен! А вы что? Что вы значите без земли? Человек и после смерти без земли не может.
— Разве кто возражает против этого? Но ты пойми, нельзя больше так! Муж с женой должны вместе жить.
— Ишь ты! Да на что вам жены? Вы их и слушать перестали! Нет! Я сейчас поеду, посмотрю, как там дела, а в воскресенье опять сюда наведаюсь.
— Мамочка, останься! — умоляла Яничка.
После разлуки с Ицко она стала тихой и послушной. Мать просто надивиться не могла, что с ней.