Игна взмахнула рукой, как казак саблей.
— Пока что вы были нашими кредиторами, а мы — должниками. Позвольте должникам уплатить вам долги, — добавил инженер и замолчал.
Да в этом и не было необходимости, так как Игна взяла инициативу в свои руки.
— Все поняли? — она стрельнула глазами в стоящих около нее людей. — Пока что мы им давали. А теперь они нам начинают возвращать.
— Ох-хо-хо! — застонали некоторые. — Эк отвалили увесисто! Сторицей!
— Так ведь больше не отбирают, поймите, а наоборот — нам тащат! — и она показала на трубы и балки, которые рабочие сгружали с грузовика.
— Да что ты городишь, Игна? Кто тебе это сказал?
Люди забыли об инженере и столпились вокруг Игны.
— Игна, да ты ли это?
— Я самая и есть! — она уверенно и гордо кивнула головой.
— Раньше ты другое говорила!..
— Говорила!
— А сейчас?
— Тоже говорю.
— Ты — предательница!
— Тебя что подкупили, Игна?
— А как же, взятку мне дали!
— Конечно, у нее мужа повысили, вот она и растаяла!
— Да, подкупили меня, подкупили! — Игна начала улыбаться. — И вас всех подкупят, и все село…
— Господи, боже мой, эта Игна, кажись, умом тронулась из-за всего этого!
Люди гудели, как пчелы, от которых сбежала матка. Если бы они могли ее догнать, убили бы на месте. Некоторые смотрели на Игну с горьким сожалением.
— Да, в этой неразберихе будь ты хоть из железа — долго не протянешь, сломаешься…
Вдруг Игна крикнула что-то и все замолчали.
— Чего вы тут развопились? Вы что, на базаре? Мы здесь у себя, на своей земле!
— Не наша эта земля теперь, Игна! И Опинчовец…
— И Опинчовец наш, и дома, которые они строить будут, наши, и вода наша будет! Сами знаете, что когда дом строят без разрешения, дом к земле переходит, а не земля к дому. Так ведь, товарищ инженер?
— Точно так! — рассмеялся инженер, — совершенно справедливо! Мы строим на вашей земле дом отдыха для ваших и наших детей. Вы здесь хозяева, а за то, что мы строим, вы нам разрешите бесплатно отдыхать.
— Я везде ходила, все пронюхала-разведала и раньше вас поняла, что ничего в этом страшного нет. Все страшное позади. Сейчас здесь завод дома будет строить и будет платить нам за каждый кусочек земли. Пускай строят, пускай здесь живут! Пускай Орешец станет городом. Чтоб не было пустых домов, не было замков, чтоб на полях было людно. О какой земле вы кричите, когда на этой земле людей не осталось? Люди, люди — вот что нам нужно! Село без людей не может!
Молчали все, даже те, которые готовы были линчевать ее, как предательницу. Они все еще не могли опомниться. Игна не шутила, она шла против своих.
— Я все видела, все примечала. С железом и машинами мы не сможем бороться! Только нужно сделать так, чтобы они на нас работали, а не мы на них.
Смысл ее слов был неясен, и она, не дожидаясь вопросов, сама попыталась все растолковать.
— Я тайком ходила и смотрела. Я и к мужу ходила в ночную смену. И поняла все о машинах. Машина — это целая наука, она дураков не терпит.
— Уж очень ты ученой стала, Игна!
— Какая есть! — повернулась она к старому чабану. — И руками можно коров доить, но ведь лучше, если это будет делать машина. Пускай себе строят курорты, ведь строить будут они, а не мы.
— Мы тоже умеем строить, за это деньги платить будут, вот и заработаем лев-другой, — подал голос в ее защиту один из кооператоров.
— Пускай все здесь застроят! Сад посадят. Но только машинами. А мы, наконец, и отдохнуть сможем! — обратилась она к инженеру и техникам, и люди опять почувствовали ее своей. — Только если первые машины не нам дадите, плохо будет!
— Не бойтесь! Наше слово, как сталь! Сказано — сделано! — улыбнулся инженер. — Первые машины дадим вашему селу, а первый дом; — вашим детям.
— Вот так бы и давно! А мы около завода укропа да петрушки насеем, помидоров, перца, огурцов насадим, огородами вас опояшем!
Люди вытирали со лба пот и тесным кольцом обступали Игну, надеясь услышать от нее еще что-нибудь важное.
— А чабанам же как, Игна?
— Мы из Опинчовца не уйдем! — доверительно шепнула чабанам Игна. — Пускай построят, как обещали, механизированные фермы, тогда перегоним скот.
— Черт, а не баба!