– Вот флюгер, которым до этого заканчивался шпиль собора. Золотой петушок – как в сказке о царе Додоне. Только этот весит почти девяносто килограмм. Ему даже клевать никого не надо, чтобы убить. Достаточно сесть.
Инга посмотрела на облезшего с годами петуха. Желтизну сохраняла только аура. Видимо, посетителей собора поражали размеры и вес флюгера, с земли казавшегося крошечной птичкой. Впрочем, судя по вытаращенным глазам и приоткрытому клюву, петух тоже пребывал в вечном шоке от своей внушительности.
– На какой высоте находится петушок?
– Девяносто метров.
– Ну да. С меньшей высоты этот птыц красивым не покажется.
На Ингу накинулась мать с советами о том, как общаться с мужчинами. Совесть – с напоминаниями о том, что саркастический тон она позаимствовала у Риты, которую вот-вот лишит работы. И журналистская гордость – с упреками, что ей следует всегда выражаться грамотно.
К счастью, смех Родиона заглушил остальные звуки.
«В конце концов, я не сделала ничего плохого. Я старалась всем помочь», – убеждала себя Инга по дороге к следующей достопримечательности. Родион вел ее по улице Тиргоню или Купеческой улице – «остров соблазна для туриста, райская житница для рижца». Каждый дом, хоть и являлся архитектурным памятником, оставался в первую очередь сувенирным магазином, рестораном или отелем. А потому был окутан аурой бурых и хвойных оттенков и вызывал у Инги легкое уныние. Следовательно, ее внутренние критики молчали. Следовательно, она могла спокойно поразмышлять.
«В конце концов, что я могу сделать? Если Вдовин хочет скандальную книгу, то он получит ее – или от меня, или от другого автора. Заставлять Риту и Лизу обличать местных жителей в свабофобии? Нет уж. Рита еще может согласиться, хотя потом пожалеет, когда будет искать новое место жительства. Но Лиза… Я не могу с ней так поступить».
Инга приложила руку к подвеске на груди и посмотрела на побежавшие по ключу ленты. Синеватые, желтоватые, сиреневые, но в основном – серые. Потому что Инга почти смирилась с тем, что ее проект потерпел неудачу. По крайней мере, сейчас.
– Вам плохо?
Родион заметил жест Инги и смотрел на нее с тревогой. Инга привыкла восхищаться его голосом. Но его глаза, когда в них отражались блестящие витрины и яркие вывески отелей, тоже выглядели очаровательно. Будто гладь озера под огнями фейерверка.
– Все в порядке. Правда.
Они вышли на Ратушную площадь. Инга поняла это по продолговатому зданию с тонкой башенкой посередине. Что-то в его сдержанно помпезной архитектуре и источающей деловитость ауре выдавало в нем старую резиденцию местных властей.
– Ратушная площадь, – подтвердил Родион ее догадку. – Шведский стол от мира архитектуры. Можете, кстати, записать эту фразу – я не возражаю. Здесь находится и здание ратуши, что очевидно, и рижский дом черноголовых…
Инга закрутила головой по сторонам в поисках дома цвета розового зефира, которым любовалась на открытках. В глазах зарябило от вычурной архитектуры и пестроты красок, собранных на площади.
– Здесь же находится музей оккупации Латвии – вот это кирпичное здание впереди. Самое скромное по виду, но не по значимости. Памятник латышским стрелкам – гранитный монумент рядом с музеем. Наконец, Рижская дума – вон там, позади нас.
Инга не обернулась. Она застыла, чувствуя, как оживившиеся в голове голоса тащат ее на землю, а потом и сквозь нее – все ниже и ниже…
Голоса шептали, что Инга просто оправдывается. Что она слабовольная эгоистка, которая не хочет отстоять работу своих близких. Даже хуже – она просто слабовольная, потому что собственный труд она тоже не попыталась защитить. А еще ей следовало лучше продумать концепцию путеводителя и утвердить ее с Вдовиным. Тогда она бы сразу поняла, что их взгляды расходятся. И давно пора слушать собственный голос, а она вечно позволяет жалости к себе себя же утопить. А еще…
Инга рванулась наверх – к кремово-розовому дому, гранитно-розовому памятнику и розовым пузырькам, которые вызывал в ней Родион.
– Инга, вы уверены, что все в порядке?
Она поняла, что тяжело дышит. Будто пловец, вернувшийся на поверхность, но продолжающий бороться с волнами.
– Нет. Здесь рядом есть скучное, но приятное место?
– Есть.
К чести Родиона, он не задал лишних вопросов. И даже осторожно повел Ингу под руку, позволяя ей закрыть глаза и погрузиться в темноту и вакуум. Туда, где критики ее не достанут.
– Вот, пожалуйста. Каменный мост. В меру очаровательно, в меру скромно.
«Действительно. Просто мост. Просто старинный мост без излишеств. И красивый вид на реку». Инга вдохнула свежий воздух. Схватилась за ключ и прокрутила в ладони, будто поворачивая, запирая лишние мысли на замок.