«Хватит. Я достаточно сделала – и для Лизы, и для Риты. Особенно для Риты».
Кольнули воспоминания о недавней ссоре и обжигающе холодном тоне Ритиного письма.
«Ангелина сказала, я сделала большой шаг. Значит, я заслуживаю передышки. Немного времени только для себя».
– Хватит, – выдохнула Инга, отпуская подвеску.
– Вы хотите закончить экскурсию?
– Пожалуй, да.
– Устали? Или вам не понравилось?
На фоне золотящейся реки глаза Родиона выглядели еще красивее. А ветер так мило трепал ему волосы – Инге тоже хотелось запустить туда пальцы. И неважно, сколько между ними лет разницы. В ближайшие пару дней это не будет иметь значения.
Или до тех пор, пока в ауре – его и ее – кружатся розовые пузырьки.
– Наоборот. Все было очень хорошо, – ответила Инга и потянулась к губам экскурсовода.
Голос совести зашипел, что это некрасиво – лезть к человеку посреди разговора.
К счастью, Родион ответил на поцелуй раньше, чем в Инге проснулся стыд.
[1] Порода кошек с коротким хвостом-«помпоном»
[2] (англ.) Неплохо
[3] Комбинация из пяти карт (трех карт одного достоинства и двух – другого), одна из сильнейших в покере
Глава 14. Мдина и не только
У Антона Павловича была веселая жизнь. Так для себя подытожила последние две недели Маргарита.
Началось с глупости. С желания подбодрить Антона Павловича, пока врачи проводят дополнительные анализы, чтобы убить в нем всякую надежду. Правда, Антон Павлович считал, что результаты воскресят в нем веру поставить рекорд долголетия, но Маргарита не разделяла оптимизма. Потому и предложила сделать ему подарок, пообещав не жалеть ни сил, ни времени.
Продолжением стала невинная просьба. Антон Павлович много путешествовал в первые годы жизни в Европе. «Как и вы, Маргарита, – добавил он со смешком, в котором тщетно пытался подавить хрипы. – Однако я не додумался писать статьи о своих поездках». Антон Павлович хотел это исправить. Он собирался написать очерки о местах, которые видел. Нужно только оживить воспоминания. Этим он и попросил заняться Маргариту.
Первым пунктом в списке Антона Павловича стал «Европа-парк» – парк аттракционов в Германии. Стараясь порадовать старика, Маргарита не просто собрала архивные фото. Ее болезненное рвение привело к тому, что Маргарита поехала в Германию и привезла Антону Павловичу десятки новых фотографий и пару плюшевых мышек – символов парка, подозрительно напоминающих Микки и Минни Маус. Scheisse[1], она даже прокатилась на самых экстремальных аттракционах. Антон Павлович поступил так же, когда посетил парк в девяностых годах прошлого века. Однако Маргарита сомневалась, что он ездил на американских горках, скатывающихся с отвесного пика на скорости сто тридцать километров в час. «Подарок от компании «Мерседес» – качественный и скоростной, как их машины», – прочитала Маргарита после поездки и чуть не плюнула в экран телефона. Вторые экстремальные горки были подарком российского «Газпрома». В другой раз Маргарита бы порадовалась за родную страну, если бы ей не пришлось кружиться в мертвых петлях, пока вестибулярный аппарат не покинет голову.
Вторым пунктом была лакрица. Казалось бы, любой магазин сладостей в Цюрихе предлагал маленькие конфеты из солодки. Но Антон Павлович скучал по финской лакрице. «У нее был неповторимый вкус – одновременно сладкий и соленый». Маргарита порадовалась, что Антон Павлович не увидел отвращения на ее лице, а аура по телефону не передается. «Почти уверен, вы считаете ее гадостью. Но я сразу вспоминаю, как приехал в Хельсинки. Керстин тогда было десять лет, Лешеньке восемь. Дети просились на открытие Страны Муми-троллей. А мы не решились поехать. Это был наш первый отпуск в Европе, мы многого не знали, всего боялись, особенно Валера, мой брат. И тогда Марина решила отвлечь детей необычными сладостями. Видели бы вы лицо Лешки, когда он проглотил первую конфету. А какая аура – настоящее болото, столько отвращения! Он до последнего припоминал мне тот случай». Рита слышала, как Антон Павлович смеется, представляла его солнечную ауру и сама улыбалась. «А к концу отпуска, не поверите, мы привыкли. Мы – это я, Марина и Леша. Валера с женой не стали пробовать и Керстин не позволили».
Когда Маргарита начала искать финскую лакрицу, интернет предложил ей десятки фирм и сотни разновидностей. С начинкой, с дырочками, без начинки и дырочек, сладкая, соленая, банановая, веганская, в форме спиралей, в форме трубочек, в форме карточных символов. Что из этого являлось классической финской лакрицей, а что – прихотью извращенных сладкоежек, Маргарита не знала, а Антона Павловича она старалась не тревожить. В итоге она заказала пятнадцать разных упаковок. «Хоть с одной я должна угадать, – решила Маргарита. – С точки зрения статистики».