Слова кружили по поверхности сознания, словно буквенный суп. Кира его очень любила. Маргарита терпеть не могла – разноцветные макаронины неправильной для макарон формы ее пугали. Но ради сестры она раз в месяц упрашивала маму устроить день супа с буквами.
Рита была уверена, что сейчас выловит нужные слова и поймет, что ею движет. Она ведь знает это, просто не хочет признавать. Нужно только…
– Watch out[7]!
«Ну да, watch out тоже нужно», – признала Рита, видя, как на нее надвигается маленькая повозка. Однако на узкой улице, где плотные ряды домов были подобны стенам темницы, она казалась огромной.
Рита не знала, какой инстинкт помог ей юркнуть в нишу ближайшего дверного проема. Зато она прекрасно понимала, что только страх попасть под колеса повозки не позволил ей оттолкнуть занявшего ту же нишу молодого человека и выскочить обратно.
И то, что он удержал ее за рукав блузки, тоже помогло. Не за руку – европейцы себе подобного не позволяли, – но все равно неприятно.
– Are you all right?
– Yes. Thank you.[8]
Маргарита оправила рукав и глянула вслед удаляющемуся экипажу. Старую повозку окутывал поток охры и немного серебряного дыма. «Подумать только! Он нас чуть не переехал и даже не испугался!»
– На такой скорости он даже наехать на вас не смог бы. Вы бы просто попятились.
«К тому же твой новый приятель не дал бы тебе разделить судьбу Анны Карениной. По нему видно – хороший парень, добрый».
Маргарите потребовалось время, чтобы определить, где слова внутренней Киры, а где – соседа по дверной нише. И еще больше времени, чтобы осознать, что она разговаривала вслух, а сосед по нише ответил ей на русском.
– Вы думаете?
– Уверен. Не первый раз с этим сталкиваюсь. Мдинские улочки узкие, зато жители неторопливые. А еще имеются дверные проемы, где можно играть в Индиану Джонса.
Маргарита одарила соседа по нише скептичным взглядом.
– Помните сцену, где Инди убегает от гигантского валуна по узкому тоннелю? В Мдине примерно так же. Только вместо валунов повозки.
Маргарита сузила глаза настолько, что едва видела молодого человека. Впрочем, ее это вполне устраивало. Он, наконец, понял, что на ее взгляд не следовало отвечать развернутыми объяснениями, и замолчал.
– Прошу прощения. Так вы в порядке?
«Господи, почему все дети эмигрантов хотят попрактиковаться со мной в русском?!»
– В полнейшем. Можете не волноваться, – Маргарита придирчиво оглядела рукав, за который цеплялся молодой человек. При виде ее реакции по его рубашке потекла сиреневая неловкость. Маргарита удовлетворенно хмыкнула: «Нечего лезть к наслаждающимся одиночеством туристкам».
«Верно, пусть прыгают под колеса экипажей в свое удовольствие!»
«Тебя не спрашивали, сестренка».
«Я проявила сознательность и решила высказаться. Почему ты отшиваешь такого милого парня?»
«Потому что он мне не нужен».
«Нужен».
«Не нужен!»
«Высокий, широкоплечий, лицо симпатичное. Обаятельный, тактичный, отзывчивый…»
«Ага, и младше меня на два года», – поморщилась Рита, вспоминая, как Инга описывала нового ухажера. «И как она себе такое позволяет? Курортный роман, да еще с человеком моложе себя?!»
«Ты бы тоже могла. Хотя бы ради меня. Если бы не переезд в Швейцарию, я бы сейчас была замужем и с ребенком».
«Это тебе надо, не мне».
«Тебе тоже надо».
«Не надо!»
– С вами точно все хорошо?
Перед глазами Маргариты проплыла широкая ладонь. От наручных часов летели синие искорки.
– Я...
Маргарита потерла глаза, заодно смахивая с лица пот. Сосед по нише стоял рядом, очевидно, пытаясь понять, почему она замерла посреди дороги. «Прекрасно, теперь я стала уходить в себя как Инга. Из всех ее качеств я переняла именно это. Не отзывчивость, не бескорыстность, а именно… Все, закончили монолог!... И о высокой температуре тоже размышлять нельзя – еще жарче станет».
– Я в порядке. Просто задумалась.
– О чем?
Даже в России, где каждый второй любил сплетни, достаточно сказать, что ты задумался, чтобы от тебя отстали. В Европе же подобный вопрос был вопиющим нарушением негласного этикета.
– Простите?! – Маргарита постаралась задать вопрос с интонацией уязвленной до глубины души девушки.
«Опять ты его отталкиваешь».
«Он. Мне. Не. Нужен!»
На этот раз сиреневые пятна покрыли всю одежду молодого человека. Маргарите даже показалось, что несколько проявились на лице.
Показалось, разумеется. Авроры не видят ауру на теле.
– Прошу прощения. Привычка. Профессиональная.