«Сначала разберусь с дверной ручкой, а потом посчитаю, что я могу себе позволить, помимо любования камнями».
Словно обидевшись на нежелание делиться деньгами, Мдина перестала радовать ее изящными церквями и пышными дворцами, оставив невзрачные с виду часовни и обычные палаццо – вытянутые каменные коробки со ставнями в клетку. Единственным утешением стал обвитый зеленью барельеф мадонны на одном из домов. Аура сверкала золотом, голубая краска и белый камень едва просвечивали. Очевидно, миниатюрное чудо природы привлекло не только Риту.
– Красота, – протянула она. Повернулась к панораме острова, открывавшейся с крепостных стен.
– Да. Определенно красота.
Будь Маргарита в плохом настроении, она назвала бы вид унылым и оскорбительно современным по сравнению с древним величием Мдины. Но Маргарита была в хорошем настроении, а потому наслаждалась зеленовато-песчаным простором маленьких городков, за которым открывалось васильковое море.
– Ну что, идем на второй круг?
«Ничего не забыла?»
– Ой.
Маргарита покрутилась возле парапета. Нашла сувенирный магазин. Зашла. Подходящей дверной ручки не нашлось. Даже похожих не было.
– Ой-ой.
«Действительно, зачем тебе попутчики?» – съязвил внутренний голос. Кира никогда так не говорила. В отличие от самой Маргариты. Но раньше она себя не ругала. Этим страдала Инга.
Чертыхнувшись, Маргарита направилась к ближайшему проулку. Мдина могла быть маленьким городом, чьи стены навечно застыли в средневековой монументальности, но никакая крепость не могла сопротивляться зову денег, приносимых туристами. Не может быть, чтобы в городе, давно ставшем мальтийской достопримечательностью, была всего одна сувенирная лавка.
Маргарита не ошиблась. Сувенирные магазины поджидали ее на каждой улочке Мдины. Какой маршрут ни выбери – без покупок не уйдешь. Вот только нужной дверной ручки нигде не оказалось. Были ручки в форме рыб – или очень толстых дельфинов. Были ручки в форме остроконечного мальтийского креста, в форме совы, в форме совы на мальтийском кресте. В одном магазине Маргарита заметила ветвь с тремя круглыми ягодами и возликовала. Даже пообещала зайти в храм напротив и поблагодарить высшие силы за чудо. Однако ветвь оказалась гроздью винограда – и мальтийского стекла в ней не было.
– Все из-за тебя, – фыркнула Маргарита в сторону храма. Его украшенные розовым мрамором стены не отвечали.
Маргарита заглянула внутрь. Взгляд потянулся под потолок. Изображенная на нем обитель ангелов казалась настолько воздушной, что Рите тоже захотелось взлететь. «Странно, что на потолке нет ауры, – подумала она. – Такую волшебную роспись должно укрывать восхищение или по меньшей мере удивление». Ангелы на потолке продолжали смотреть вниз в благородном молчании.
Возвращаться из храма оказалось тяжело. Во-первых, из обители легкости Маргарита вернулась в окружение твердых стен. Во-вторых, из-под тени купола она выбралась под палящее солнце. В-третьих, мысль о ненайденной дверной ручке вновь заняла главенствующее место в ее мыслях.
«И что мне делать? Я ведь все улицы обошла», – сокрушалась Маргарита, осматривая карту. Краем глаза она заметила название того здания, откуда тянулся чувственный алый шлейф. Дворец епископа. Маргарита свернула на площадь и уставилась на здание с еще бóльшим интересом, чем раньше. Однако дверная ручка настойчиво постучала по ее сознанию.
«Ты же хотела сделать два круга по городу», – усмехнулся внутренний голос.
Кира не была такой. Просто не могла быть.
«Дожили. Я понукаю сама себя. Скоро никаких преимуществ перед Ингой не останется», – хмыкнула Рита, бросаясь в лабиринт улиц.
Жара преследовала ее, выжигая тело. Дома, которые она час назад считала воплощением вечности, наводили на мысли о ловушке. О лабиринте, в конце которого поджидает кровожадный минотавр. Установленные на углах статуи святых казались судьями, которые обвиняют ее в слабости. Пробивающаяся сквозь щели зелень будто издевалась, потрясая листьями на несуществующем ветру: «Мы можем здесь выжить, а ты скоро умрешь».
И нигде не было дверной ручки в форме вишен. Даже в магазине мальтийского стекла не нашлось фигурки с темно-красными ягодами – в приступе отчаяния Рита готова была привезти даже такую замену. Но выбранный Антоном Павловичем сувенир растворился в воздухе, как и Мдинская аура – на последнем круге Маргарита не заметила ни единого пятнышка, хотя улицы кишели людьми.
– Я так больше не могу, – прошептала Рита, глядя в пустые глазницы дверной ручки в форме головы ангела. На миг показалось, что ангел кивнул. Рита шарахнулась в сторону.