Но Ингу не интересовали ни пони, ни убийства, ни Донни, ни Тим, ни Китти, ни Рай.
А ты, Рэй?
Немного подумав, Инга добавила смайлик.
Она догадывалась, каким будет ответ – не по содержанию, а по сути.
А я уже слишком угрюм
И потом еще с Лилей и Крисом надо встретиться
Буду как-то бодриться
А когда вы с ними встречаетесь?
Через часок выползу и сразу к ним
Ты понимаешь, что мы неделю живем под одной крышей, а поговорили нормально всего один раз?!
Последнее сообщение Инга удалила, не отправив. Свет экрана затемняла черная как смог аура.
– Наверное, все началось, когда моя самая лучшая, самая обожаемая подруга, любимая настолько, что впору заподозрить нетрадиционную ориентацию, перестала со мной нормально разговаривать, – выпалила она на одном дыхании.
Проходящая мимо женщина заложила вокруг Инги широкую дугу. И пускай. Поделом. Нечего себе под нос бормотать. Полчаса всего продержалась.
«Пускай. Поделом», – повторяла Инга, пока шла на остановку. Два слова крутились в голове без остановки, быстрее и быстрее с каждым неподходящим автобусом.
«Двадцать седьмой. Пускай-поделом-пускай-поделом. Третий. Пускай-поделом-пускай-поделом-пускай-поделом. Снова двадцать седьмой, да почему?! Пускайподеломпускайподеломпускайподелом!».
Наконец, подъехал двадцать второй, и Инга смогла сесть. И выдохнуть. И даже сменить пластинку в голове.
– Ты же знала… Ой.
Поймав заинтересованный взгляд девушки на соседнем сиденье, Инга спряталась за блокнотом. Открыла пустой лист на середине и принялась строчить:
«Ты же знала, как себя ведет Рай. Ты давно заметила, что у нее огромный круг знакомых, и ты вылетела из его центра. Ты знаешь, что она собирается переехать в Питер. Разумеется, она будет здесь не с друзьями гулять, а связи налаживать. Ты это прекрасно понимала. И ты сама не хотела идти в бар, чтобы не смотреть на то, как Рай на тебя не смотрит, и портить настроение себе, а потом портить настроение остальным. Так почему тебя так корежит?».
– Потому что мне больно, – прошептала Инга, закрывая лицо листками в клетку.
– Мама, а почему эта тетя вся черная?
Инга вздрогнула. На нее широко распахнутыми глазами смотрела малышка лет пяти.
– Настя, прекрати глупости говорить! – зашипела на девочку женщина рядом. – Тетя не черная, тетя, наоборот, из-за твоих слов побледнела.
– Но она черная. О, и немного красная.
– Настя, замолчи!
– У вас очень внимательная дочка, – произнесла Инга, не узнавая собственный голос. Впрочем, свой гнев она тоже не чувствовала. Видела, как пляшут алые искры вокруг, но никогда не связала бы их с собой, если бы не эта девочка.
– У меня действительно на душе черным черно, – продолжила Инга, наклоняясь к девочке; аура той засияла апельсиново-рыжим от воодушевления. – Потому что мне больно.
Оранжевый резко сменился синим.
– Вам плохо?
Инга заметила, что автобус подъезжает к Чернышевской. Значит, бар, где сидит Рэй, она давно проехала.
– Наверное.
Инга встала, намеренно игнорируя смущенный взгляд матери.
– Простите.
– Да, нам очень жаль, – добавила девочка. Хотя Инга была уверена, что мать извинялась вовсе не из сочувствия.
– Ничего страшного, – ответила Инга и вышла на улицу.
– Что здесь можно осмотреть, кроме закрытой станции метро? Ах, да! Анненкирхе!
Инге много рассказывали про Лютеранскую церковь Святой Анны. Удивительное здание. Сгоревшее, брошенное и снова открытое. Перекрашенное снаружи, но оставленное без реставрации внутри, отчего стены сохранили следы и былой белизны, и въевшейся копоти. Церковь, где могли в семь часов вести богослужение, а в девять давать концерт инди-фолк-группы.
Инга мечтала ее посетить. И боялась. В последние годы она боялась ходить в любые действующие церкви. Ангелина, ее психолог, предупреждала, что в состоянии депрессии люди очень внушаемы. Инга не хотела незаметно для себя окунуться в религию.
Казалось бы, незаметно поверить в Бога и принять его волю вместо своей невозможно. Однако Инга умудряется незаметно для себя тосковать, злиться и разочаровываться.
Сегодня она сделает исключение. Как раз время к семи подходит – можно послушать службу, посмотреть на ауру прихожан. Вдруг там действительно все белыми перьями покрывается?
– Итак, момент настал, – произнесла Инга, замирая возле ротонды на входе. – Черная изнутри женщина идет осматривать черную изнутри церковь!
[1] Речь идет о компьютерной игре Portal, где главной героине по имени Челл, необходимо решать головоломки при помощи переносного устройства, создающего «порталы».