Маргарита поморщилась. В отличие от Мдины, новая столица Мальты изобиловала ресторанами, магазинами и музеями, чтобы укрыться от жары. Для несчастных, то есть для малообеспеченных существовали церкви. Хотя Валетта по размерам уступала иным районам Москвы, религиозные постройки здесь были на каждом углу. Наверное, из-за этого эмоции в храмах царили вовсе не возвышенные. Когда Рита вступила под своды базилики Святого Доминика, чья воздушная роспись вызывала мурашки быстрее прохлады, на нее накатили волны смирения и скуки. «Почему?» – спрашивала она у мраморных колонн и витражей с желтым как цитрин крестом. Украшения не отвечали.
Впрочем, Маргарита догадывалась, как звучал ответ.
Собор Ла Валетта, он же Собор Святого Иоанна. Главный собор всей Мальты. «Здание с самым обманчивым фасадом на острове», – подумала Маргарита, вспоминая гладкие стены из известняка, украшенные лишь парой колонн на входе. Впрочем, выливающаяся вместе с туристами аура – белая как кварц и желтая как янтарь – говорила о чистом восторге. «Может, там я смогу отвлечься? Мальтийские церкви пока что меня радуют», – спросила Маргарита у росписей на потолке. Святые продолжали разглядывать небо сквозь окошко под куполом.
На улице было жарко и сухо. Иронично, учитывая, что Валетту окружали воды залива, а у въездных ворот бил роскошный фонтан со скульптурой Тритона. Маргарите ужасно хотелось пить. Глаза, натренированные природой на поиск того, в чем нуждается тело, цеплялись за вывески кафе и магазинов, а в ауре прохожих мерещилась спокойная голубизна. К несчастью, стакан воды в ресторане лишил бы Маргариту еще нескольких евро и распалил бы жажду. А бутылка воды стоила дороже и создала бы дополнительную тяжесть в сумке. Внутренний голос забубнил о непрактичности, но плавящийся разум Маргариты едва его воспринимал. «Ничего, дойду до собора, там будет и прохлада, и красота, и аура пятисотлетней давности. Вмиг обо всех неприятностях забуду», – утешала себя Рита.
Однако на входе собор подкинул ей новую неприятность. В отличие от большинства храмов, вход в Ла Валетта был платным. «Оно того стоит», – твердила Маргарита, обменивая деньги на крошечный билет и простенькую юбку на завязке – прикрыть нехристианские шорты. – И вообще, утолить жажду знаний важнее чем…»
Мысль оборвалась, в глаза ударили блеск и восхищение, горло сдавило.
– Сколько золота, – выдохнула Маргарита, выталкивая наружу комок из золотого потрясения и чернильно-синей тревоги.
Убранство собора Святого Иоанна – назвать это по-другому было бы кощунством – состояло из золотых органов, золотых лучей солнца на укрытом золотым шелком алтаре, золотых лоз, оплетающих ниши от пола до изгиба арок, золотых херувимов, золотых бюстов великих магистров и золотых мальтийских крестов, едва выделявшихся на вычурной барочной лепнине. Придушенный голос разума шипел, что это позолота, но Маргарита не слушала. Как околдованная, она переставляла ноги, тянула руки и не смела дотронуться до резных лент, огибавших колонны в ослепительно роскошных часовнях. Аудиогид рассказывал о мальтийских рыцарях, не жалевших денег ради собора своему покровителю, а Маргарита не могла разглядеть отпечатки старых эмоций – настолько ей затуманили взгляд фейерверки удивления и восторга. «Пятьдесят оттенков золота», – несмело пошутила она, бредя сквозь желтый туман.
Следуя указке аудиогида, она нашла картину Караваджо «Святой Иероним». Маргарита была почти уверена, что не увидит ни единого мазка. И оказалась права – дымка цвета древних монет клубилась вдоль полотна, оставляя аврору лишь расплывчатый силуэт в алой накидке. «Хоть в чем-то я не ошиблась», – хмыкнула Маргарита, чувствуя, как мысли вопреки ее стараниям возвращаются к деньгам. «С другой стороны, почему вопреки? В этом соборе странно думать о чем-то, кроме червонцев и сокровищ, – она опустила взгляд на могильные плиты рыцарей под ногами. – И еще о смерти. От безденежья… Эти ребята, что, спят под плитами из пяти сортов мрамора?». «Десяти», – произнесла женщина в аудиогиде. Маргарита сорвала наушники.
– Почему я не могу быть права? – спросила она у склоненной головы Иеронима за золотой дымкой. – Почему не могу насладиться красивым архитектурным памятником?
– Простите, что перебиваю, Маргарита.
Рита на всякий случай вгляделась в картину. Ей даже удалось разглядеть голову святого. Однако Иероним сосредоточенно вглядывался в книгу и никак не мог ей ответить.
«По крайней мере, мне не мерещится, – вздохнула Маргарита. – Не хватало еще сойти с ума».