«Да, когда есть деньги на воду и прохладу, Мальта – настоящий рай», – хихикнул голос в голове. Маргарита постаралась его игнорировать.
– Пожалуйста, возьмите.
Вместо живительного лимонада Алек протягивал телефон. «А этот голос игнорировать не получится», – вздохнула Маргарита, обхватывая гаджет скользкими после бокала пальцами.
– Здравствуйте, Антон Павлович.
– Здравствуйте, Маргарита. Мне жаль, что так получилось.
– Правда?
Внутри Маргариты перемешалось столько эмоций – от удивления до досады, что голос прозвучал абсолютно ровно.
– Да. Я не планировал, что вы узнаете о моей должности так.
«Ах, вот он о чем. А я уже подумала, что зря ругала его на трех языках».
– То есть рассказать, что вы не больны, вы не планировали?
Печальный вздох. Маргарита жалела, что не видит ауру Антона Павловича, и не знает, какие эмоции он испытывает на самом деле.
– Маргарита, я действительно болен. Двенадцать лет назад мое зрение начало…
– Вот именно! Ваше зрение! И насколько я понимаю, ваша болезнь не мешает вам жить. А я-то думала, что вас скоро хоронить будут…
«Как мою сестру!» – чуть не крикнула Маргарита, но замолчала. Во-первых, сыпать личными подробностями при Алеке она не собиралась. Во-вторых, ставить Антона Павловича в один ряд с ее своенравной, беспечной, но все-таки родной Кирой было неправильно.
– Как вы собирались это провернуть? – спросила Маргаита, поняв, что собеседник не будет ни возражать, ни оправдываться. – Уехали бы в другой город, где мы не пересечемся? Устроили бы шоу с чудесным воскрешением?
– Нет. Рассказал бы сказку об ошибочном диагнозе, – вздохнул Алек, остужая кипящую от раздражения ауру глотком лимонада.
«Верно! – подумала Маргарита, придвигая кувшин к себе. – Он же говорил, что будут повторные тесты. Еще убеждал, что все может обойтись».
– Леша прав. Когда ваше путешествие подошло бы к закономерному и, будьте уверены, счастливому финалу, я бы сообщил, что врачи ошиблись, и мы сможем наслаждаться обществом друг друга еще лет пять, а то и больше.
Маргарита осушила бокал, пока он не треснул в сжатой ладони.
– А когда бы вы сообщили, что мое путешествие было бессмысленным?
– Вы о том, что мне не требовалось утешение в период тяжелой болезни?
– Я о том, что вы не собираетесь писать мемуары! Вы же не видите ни черта! – вскипела Маргарита, переливая лимонад через покрывшийся багровой коркой край.
– Маргарита, ваша поездка не была бессмысленной. Во-первых, я прекрасно вижу очертания предметов благодаря покрывающей их ауре. Мне очень понравились мышата, которых вы привезли из «Европа-парка». Фотографии, конечно, для меня неотличимы от листов бумаги, но ваши красочные рассказы решили эту проблему.
Маргарите послышался хруст. Она опустила взгляд: бокал был пустой и по-прежнему целый. «Какое счастье, – вздохнула она, наливая новую порцию лимонада. – Не хватало еще за стаканы платить».
– Кстати, вы слышали об исследовании, которое проводила Мария Торрес несколько лет назад? Оно посвящено тому, как СВАМО помогает аврорам с болезнями глаз. Если вы его прочтете, то будете лучше понимать мою особенность…
– Вы назвали первый пункт. А что во втором? – перебила Маргарита.
В трубке послышался вздох.
– Может, вам заказать что-нибудь покрепче? – спросил Алек. Маргарита ожидала увидеть в его ауре испуг или насмешку. Однако он действительно переживал за Риту и за разговор с отцом.
«Наверное, он очень хороший психолог. Не то что его родитель».
Маргарита покачала головой.
– С вашим отцом лучше общаться трезвой, – ответила она. Алек снова проявил чудеса понимания, почти не обидевшись на ее реплику.
– Я жду, Антон Павлович. Что у вас планировалось во-вторых?
– Не ерничайте, Маргарита, прошу вас. Если вы не заметили, я с вами абсолютно искренен и максимально вежлив.
– Заметила. Оценила. Так что во-вторых?
– Во-вторых, эта поездка, как и все наше общение, должна была вернуть вам вас.