Она свернула за угол. Открывшаяся улица была широкой, что пугало. Но перегруженной, что радовало. Рядом с желтовато-белыми домами витала медная аура, сверху нависали алые, зеленые и синие балкончики. Обшарпанные ворота гаража соседствовали с украшенным колоннами порталом церкви, по-английски красная телефонная будка – с пестрыми вывесками на итальянском, а накрытый тряпкой стол с серебряными украшениями едва не упирался в столик под кружевной скатертью. И много голосов: веселых, буйных, равнодушных, раздраженных. Здесь Рита могла спрятаться от одного голоса, давившего на нее сквозь корпус телефона.
– Вот видите, вы не знаете. А ведь если задуматься… Сколько у вас родственников со СВАМО?
– При чем тут это? – спросила Рита, теряясь в круговерти будок, столиков, людей, стен и побрякушек.
– При том, что по оценке нашей Ассоциации, авроров намного больше. Нас не пять миллионов, Маргарита. Нас десятки миллионов. И нам нужны сильные голоса, которые заставят мир прислушаться.
Рита отмахнулась от женщины, предлагавшей ей браслет, настолько бездушный, что в нем теплилась одна лишь искорка надежды.
– У вас сильный голос, Маргарита. Вас привлекает тема скрытого и незаметного. Но почему-то на собратьев по СВАМО вы не обращаете внимание. Почему?
– Не обращаю?! Да я себя под публичный расстрел поставила, когда сказала, что авроры… Ай!
Рита споткнулась. Налетела коленкой на алый пожарный гидрант. «И откуда на Мальте столько английского?! Где их тяга к национальной идентичности?» – чертыхалась она, потирая ушибленную ногу.
– Маргарита, вы в порядке?
– Да!
«Не хватало еще, чтобы он начал меня жалеть!»
– Вы зря скрываете свое подлинное состояние. Нам будет проще понять друг друга, если вы…
Решив, что суматоха торгово-ресторанной улочки мешает ей думать, Рита сбежала в проулок, напоминавший разлом между двумя домами.
– Антон Павлович, мне будет гораздо проще вас понять, если вы скажете, чего хотите добиться от меня. А не станете размазывать объяснения по нравоучениям.
В трубке вздохнули. Даже без СВАМО Рита поняла, что Антон Павлович разочарован. Затихший было дракон негодования поднял голову.
– Я хотел бы, чтобы вы писали для Ассоциации Людей со СВАМО. Я пытался пригласить вас сразу после того интервью, где вы смело, хоть и категорично защищали собратьев-авроров. Я писал вам снова и снова, но вы не отвечали.
– Вы не могли писать, ваше зрение…
– У меня есть секретарша, – раздраженно ответил Антон Павлович. – А у современных телефонов – функция распознавания речи.
Алый дракон пошел сине-лиловой рябью.
Проулок превратился в круто уходящую вниз лестницу, и Рита чуть не полетела вниз со ступеньки.
«Проклятье!» – кусала она губы, осторожно переставляя ноги. Что она могла возразить Антону Павловичу? Она была занята переездом? Неправда, письма от Ассоциации приходили ей и позднее, когда они с Кирой наслаждались теплым швейцарским сентябрем с его рыже-зелеными деревьями, легкими дождями и круговоротом выставок и фестивалей. Ее не устраивали условия? Снова ложь, ведь большинство писем Рита даже не читала.
У нее была работа, приятная жизнь в старинном городке, любимая сестра и подруга, готовая поддержать через тысячу километров. Зачем ей какая-то Ассоциация с наивными посылами о взаимопомощи и тягомотной волонтерской работой?
– А теперь представьте, что я случайно – клянусь, Маргарита, по чистейшей случайности встречаю вас в Цюрихе. Одну. И судя по полнейшему хаосу в ауре, нуждающуюся в помощи.
– Вы решили воспользоваться моей утратой, – неуверенно произнесла Рита, будто подставляя ошметки аргументов Антону Павловичу на растерзание.
– Я решил помочь вам, Маргарита. А когда ваша аура обрела бы здоровые краски, я хотел предложить вам работу в Ассоциации. Стабильную, оплачиваемую работу.
Если бы Антон Павлович продолжил расписывать, как много он собирался дать Рите, она бы послала его на все четыре стороны, ничуть не смущаясь того, что он ни одну из сторон не видит. Но Антон Павлович кротко добавил:
– Я надеялся, что этот разговор пройдет иначе. Например, возле Рапперсвильского замка. Вы были в Рапперсвиле? Это городок под Цюрихом. Там старинный мост через озеро, розарий и небольшой замок. Аура типично европейская, даже я различаю разве что оттенки коричневого. Но обстановка располагает к задушевным беседам.
– Я бы тоже хотела этого, – пробормотала Рита, впадая в транс.
Теперь она спускалась медленно, отмеряя шагами секунды, если не минуты. Администратор – или хозяин ресторанчика внизу лестницы зазывал ее к себе, сверкая белой улыбкой и аурой цвета спелых нектаринов. Осьминог на вывеске приветливо махал щупальцем, но Рита не польстилась.