– Хм.
– Так что, я могу сказать Инге, что мы возобновляем работу, и она…
– Я подумаю, – сказал Вдовин тоном, которым обычно отсрочивают неизбежное согласие.
– Разумеется! Жду звонка, Константин Валентинович.
Алек кивнул. То ли одобрил поступок Маргариты, то ли показал, что они на месте. Рита оглядела большую – для Мальты и вовсе огромную – площадку с редкими пучками травы. За коваными воротами виднелся массивный нос форта с окошками бойниц. О боях и осадах напоминали бледно-фиолетовые полосы – редкие мазки на белом холсте, где цельной картины пока не видно.
«Надеюсь, я не пожалею», – вздохнула Маргарита, оставляя на белом камне отпечаток красно-зеленой ауры.
[1] (англ.) Здравствуйте! Пожалуйста, следуйте за мной.
[2] (англ.) На Мальте древесина быстро стала редкой и дорогой. Поэтому обилие деревянных предметов в доме…
[3] (англ.) Пожалуйста, будьте осторожны. С одним из гостей случился неприятный случай. Могли остаться пятна.
[4] Стрейт Стрит, или Strait Street, дословно – прямая улица
[5] заболевание, при котором поражается сетчатка глаза и нарушается центральное зрение
[6] Aquamarine – дословно «морская вода»
Глава 17. Тарханы
Лизе казалось, что в жизни каждого уроженца Пензенской области была поездка в Тарханы. Неважно, вырос он в столице региона Пензе, в закрытом городке Заречном, или в селе с непритязательным названием Ржавка, однажды родители везли его в имение, где провел детство Михаил Лермонтов. Даже у Лены, до старшей школы жившей в Самаре, была детская фотография на коленях у знаменитого поэта.
В Тарханы ездили с школьной экскурсией. Или на праздник поэзии. Или под Новый год – Лиза слышала, что в последние годы стали проводить рождественские балы. Но никто не ездил в музей-заповедник, чтобы отпраздновать окончание экзаменов. И уж тем более никто бы не поехал сюда, что отмечать окончание экзаменов у девятнадцатилетней дочери.
Но иногда у Лизиной матери возникали экстравагантные идеи.
– А после людского дома пойдем в столовую. Меню там, конечно, как в придорожной забегаловке – я уже посмотрела – но есть можно.
Лиза, которая знала, что правильно говорить «людская изба», и что они как раз проходят под окнами столовой, втянула голову в плечи. Если бы за окном полыхнул огонек раздражения, она бы даже перебила мать. К счастью, за окнами витали облака желтизны и охры.
Желтый цвет преобладал в Тарханах несмотря на начало лета. На въезде гостей встречал желтый дом-полумесяц. Дальше ждали масляно-желтая барская усадьба и церковь Марии Египетской, отстоявшая от дома на несколько метров. Еще были канареечно-желтые наличники на окнах домов ключника и мельника. И песчано-желтые тропинки, исчертившие склоны парка. Кажется, расположенная в конце села Лермонтово церковь тоже была желтой. Лиза не была уверена. Ее мать наметила поход до нее на вторую половину дня.
А до того Лизу ждала масштабная экскурсия, прогулка по паркам с обязательной фотосессией и обед под непрекращающиеся расспросы о поездке в Европу. Неудивительно, что аура Лизы тоже имела желтый цвет, правда более кислотного оттенка.
«Поскорее бы уехать домой, – думала она, пока мать с видом знатока прохаживалась вдоль барского крыльца со стройными колоннами. – Почему мама выбрала Тарханы? Здесь же сплошные копии да реконструкции. С тем же успехом можно фотографии в интернете посмотреть». Лиза покачала головой, наблюдая за семьей с двумя детьми, топтавшейся возле дома ключника. Длинная приземистая изба из темного сруба казалась осколком другой эпохи, когда маленький Миша Лермонтов бегал наперегонки с местными крестьянами. Однако светлая аура безошибочно выдавала новую постройку, которая не видела ни усталости, ни подлинных переживаний. Только лимонно-рыжее любопытство туристов и кофейную деловитость местных работников. «Да нашу многоэтажку разглядывать интереснее», – фыркнула Лиза и отвернулась. Мелькнула мысль, что тетя Инга не одобрила бы такой подход. «И пускай. Тете Инге сейчас не до меня. Лене тоже. Все обо мне забыли».
– Про нас, что, забыли? Уже семь минут одиннадцатого! – возмутилась мать Лизы. Видимо, ей надоело изучать четыре колонны и балюстраду. А окошки в барском доме были миниатюрные, с простыми решетчатыми рамами, и изображать интерес к ним было совсем глупо.
– Андрей, загляни в дом, спроси, сколько еще ждать.
– Зачем? За нами скоро придут.
– Может, скоро, а может, и нет. Я еще в музей на въезде хотела вернуться, чтобы купить альбом с фотографиями поприличнее. Ты же знаешь, хорошие сувениры разбирают – не успеешь глазом моргнуть!