Рыжая курочка, на которою чуть не налетела Лена, тряхнула хохолком и потрусила дальше, тихо квохча о своем. Возможно, о бестолковых туристах, которые сходят с дорожки на траву и мешают мирным обитателям деревни.
«Деревня…» Лиза улыбнулась. Вид шуршащей возле избы курицы казался ожившей картиной двухвековой давности. Светлая аура новых построек здесь была даже уместна, придавая пейзажу идиллический вид. Если бы Лиза не чувствовала, как руки стягивают узлы стыда, она бы залюбовалась.
Максим переводил строгий взгляд с Лены на Лизу. На пороге дома мелькнула грозная тень – Яна Евгеньевна тоже заинтересовалась происходящим. Лиза по привычке бросила вопросительный взгляд на подругу.
– Да, курица знает толк в решении конфликтов, – хмыкнула Лена. Чтобы определить, что за эмоциональный коктейль бурлил внутри нее, Лизе потребовалось бы несколько минут. А подруга – или бывшая подруга – за считанные секунды скрылась внутри избы. Как она протиснулась мимо матери Лизы, не коснувшись даже плечом – загадка. Видимо, Лена понимала, что Яну Евгеньевну лучше лишний раз не трогать.
– М-можешь передать моей матери, что я пока буду снаружи? – спросила Лиза, стараясь не коситься на угрожающую тень в дверях. Ауру она не видела, но почему-то ждала, что там будет яркое пламя, от которого избушка в любой момент может вспыхнуть.
– Нет.
Взгляд на Максима. Еще один сложный коктейль из чувств, на определение которых у Лизы не было сил. И терпения.
– Максим, я не хочу внутрь, тем более после… после всего.
– Сама скажи ей. Это же твоя мама. А я с ней меньше часа назад познакомился.
– Максим, пожалуйста. Я не могу с ней сейчас разговаривать. Чуть позже. Хотя бы на несколько минут.
Максим шагнул к Лизе. Она качнулась вперед, а потом назад. Как игрушка-неваляшка. Максим заметил ее движение и остановился. Протянутая ладонь опустилась, шнурки кожаного браслета оплели полосы досады.
– Короче, поговори с мамой сама. А как сможешь, с Ленкой тоже нормально пообщайся, о’кей? Не знаю, кто там вас покусал в Европе, но давайте вы решите этот вопрос.
– А тебя это разве касается? – сказала Лиза, снова прячась за образ Маргариты Романовны.
Максим взъерошил волосы. Резко отвернулся, отчего пряди растрепались еще больше.
– Нет, но находиться рядом с вами стало проблематично. И вообще я бы… Короче, в поездке с вами было легко.
– А теперь тяжело, да? Сложно?
По ауре Максима побежали искры. Негодование, смешанное с нетерпением. Лиза отлично знала эти чувства из общения с матерью. Показалось, что Максим сейчас шагнет назад и исчезнет. И хотя Лиза знала, что до склона далеко, не могла отделаться от мысли, что одно движение – и она потеряет Максима навсегда.
Она робко подняла руку. Максим в тот же миг отмахнулся.
– Да, Лиза, сложно. Потому что я тебя не понимаю, рассказывать ты ничего не хочешь, а я не телепат.
И он развернулся к дому ключника. Несмотря на чайного цвета бревна и красную герань за окошками – настоящий ряд аленьких цветочков на выбор, Лизе показалось, что она смотрит на избушку злобной Бабы Яги.
– Прекращай все усложнять, Лиза. И подумай насчет поездки.
– Чт… Так ты тоже едешь?
Максим остановился. Ему Яна Евгеньевна сама уступила дорогу.
– Возможно. Мы с ребятами хотим повторить весеннее веселье, только без замдеканши.
Часть Лизы, которая правила ее головой во время той поездки, кричала: «Я с вами!» Но тень матери и воспоминания об Амстердаме отняли вожжи, заставив Лизу ограничиться кивком.
– О чем он? Ваш факультет опять куда-то едет? – спросила мать Лизы, когда они поравнялись у входа.
– Не знаю. Лена хочет пройти летнюю стажировку за границей.
В ауре Яны Евгеньевны мелькнул лучик гордости. А в Лизе заколотилась надежда, что ее отпустят в Европу снова.
– Как же не повезло ее родителям. Только приехала и уже рвется обратно. Я бы поняла, если она там учиться собиралась, но куда ей из нашего провинциального ВУЗа да в Европу!
– Ирина Антоновна говорила, что две старшекурсницы подали заявки в магистратуру в Австрии, – сказала Лиза и опустила взгляд – прямо на алеющее пятно собственного раздражения.
Такое же пятно, только мельче, появилось на шарфе Яны Евгеньевны, кокетливо украшавшем шею.
– Подавать заявки можно сколько угодно. Но помяни мое слово – через год ты встретишь их на своем факультете. Ну, может быть, уедут в Москву, и то вряд ли. Там своих талантов хватает.
– Тетя Инга уехала, – упорствовала Лиза, сама не понимая причины. – Маргарита Романовна в Швейцарию перебралась.
– Инга уехала в Москву благодаря стараниям матери. А про ее подругу говорить нечего – сидит в своей горной деревушке и берется за любую писанину, которую предложат.